Real-Rpg. Айвенго стр. 12
максимальный природный предел для человека, то восемь — совсем неплохо. Мысль ударила неожиданно — а что, если вся моя каторжная работа грузчиком, все те тонны, перетасканные на собственном горбу, надорванная спина и ноющие по утрам суставы… были не проклятием, а инвестицией? Вложением в этот самый параметр?
Я вспомнил тяжёлые ящики, скрипящие под весом товаров, мокрые от пота ладони, цепляющиеся за скользкие поверхности. Вспомнил, как в молодости хвастался перед друзьями, что могу сделать на перекладине подъём с переворотом сотню раз. Тогда это казалось лишь грубой силой, лишённой изящества. Теперь же цифра «8» в строке «Сила» придавала всему этому новый смысл. Выходит, я зря проклинал свою долю? Мой силовой показатель, согласно беспристрастной Системе, не дотянул до пика развития человеческой расы каких-то двадцать процентов. Какая злая, какая восхитительная ирония!
Но тут же одёрнул себя: «Иван, опомнись! Ты всерьёз воспринимаешь эти цифры, выведенные в твоём мозгу неизвестно кем? Анализируешь их, делаешь выводы?» Система каким-то образом влияла на сознание. Тем не менее любопытство гнало меня дальше.
Следующая строка — «Ловкость». Снова справка:
Ловкость — отвечает за общую подвижность. Первый предел для человеческой расы — 10. Отвечает за сноровку, скорость, точность, уклонение от ударов, нанесение критических ударов, общую координацию движений и подвижность в целом.
Шестёрка. И она меня откровенно порадовала. Значит, не зря я таскался в спортзал, тягал железо, пыхтел на беговой дорожке и кряхтел, пытаясь изобразить растяжку. Шесть — не пик, но уверенно выше середины. Значит, я ещё не старая развалина.
А ещё формулировка «первый предел» будила воображение. Она словно намекала, что этот предел можно перешагнуть. Разорвать оковы, наложенные человеческой природой. Мысль была скользкой, соблазнительной, и что‑то внутри меня встрепенулось, будто пробуждаясь от долгой спячки.
Дальше — «Интеллект»:
Интеллект — отвечает за память, скорость мышления и развитость мозга. Первый предел для человеческой расы — 10.
Семёрка.
Этот параметр вызывал удивление. Нет, дураком я себя никогда не считал. Но и звёзд с неба не хватал. Я привык думать о себе как о человеке приземлённом, крепком середняке, способном решать практические задачи, но не более. В самых смелых самооценках я бы поставил себе четвёрку, ну, может, твёрдую тройку. Но семёрка…
Я замер, переваривая это открытие. Может, я недооценивал себя? Может, все те часы, проведённые за книгами, за попытками осмыслить сложные идеи, не прошли даром? Или Система просто лукавит, завышая оценки, чтобы подстегнуть моё самолюбие?
Но что всё это значит, если они реальны? Примем за абсолютную десятку гений Альберта Эйнштейна или какого-нибудь Леонардо да Винчи, выходит я, Иван Шабаев, отстаю от них всего на три жалких пункта? Это мнение Системы о моём уме было донельзя лестно, но верилось в него с огромным трудом. Я надолго задержал мысленный взор на этой цифре. На мой взгляд она была незаслуженной.
Я вновь и вновь всматривался в цифру, пытаясь отыскать в ней подвох. Может, Система ошиблась? Или это какая‑то особая шкала, где семь — вовсе не высокий результат, а лишь средний? Но нет, справочные данные ясно указывали, что предел — 10. Значит, семь — это действительно немало.
С возрастающим интересом я продолжил изучать присвоенные характеристики. Если бы в реальной жизни существовали подобные объективные