Библиотека

Real-Rpg. Айвенго стр. 18

Размер шрифта
-
+
Тема

иное — умение убивать. Убивать с наименьшими усилиями, с максимальной и почти математической эффективностью. Умение убивать в ближнем бою без тени сомнения, без малейшего колебания. Сказать, что это меня потрясло? Пожалуй, нет. Потрясать меня было уже поздно. Но я совершенно точно почерпнул многое из этого скрытого, «нецензурного» слоя обучения.

Я ощутил истинный вес меча в руке — не как спортивного снаряда, а как инструмента для умерщвления и разделки человеческих туш. Почувствовал тупое, вязкое сопротивление, когда клинок входит в живую плоть. Услышал омерзительный хруст перерубаемых хрящей и треск ломающихся костей. Я слышал вопли агонии, булькающие хрипы и жалкие мольбы о пощаде, на которые мой новый, чужой опыт не позволял обращать никакого внимания.

Но главное и самое чудовищное в этом было то, что ситуации сменяли одна другую с калейдоскопической быстротой. Вот я стою в узком коридоре против двоих с короткими мечами. Вот на меня несётся бронированный верзила с секирой. Вот я окружён толпой оборванцев с копьями. Каждая симуляция повторялась снова и снова, безжалостно, до тех пор, пока я не начинал действовать с удовлетворительной, с точки зрения невидимых учителей, эффективностью. Пока не переставал делать лишние движения, пока не начинал бить наверняка, в самые уязвимые места.

И постепенно лёгкое изумление всем происходящим сменилось иным чувством. Ледяным, мёртвым спокойствием ветерана, для которого смерть — это просто работа. Уровень реализма был запредельным. Словно я сам, в своей шкуре, прошёл все эти бесчисленные схватки, выжил в сотне безнадёжных боёв. Кроме того, что я в совершенстве научился владеть полуторным мечом, я накрепко усвоил ещё один урок — в этой дьявольской игре можно встретить не только людей и прочих гуманоидов. Ярко, словно выжженные калёным железом, отложились в памяти несколько разновидностей тварей. Чешуйчатые ящеры, быстрые и злобные, с жёлтыми немигающими глазами. И инсектоиды — отвратительный хитиновый кошмар, гигантские насекомые с жвалами, способными перекусить стальной прут.

Когда очередная кровавая картина начала тускнеть и расплываться, я уже приготовился к следующей смене декораций, к новому уроку в этой академии смерти. Но оказалось, что курс молодого бойца был закончен. Фантасмагория прекратилась, оставив после себя гулкую, звенящую тишину в сознании, холодное знание и лёгкую дрожь в руках, которые мне ещё не вернули назад.

Из груди моей вырвался не вздох, а судорожный, рваный хрип, словно утопленник, годами лежавший на дне омута, вдруг изверг из лёгких всю застоявшуюся воду и втянул первый, обжигающий глоток воздуха. Грудь тяжело вздымалась, жадно втягивая прохладный, с металлическим привкусом воздух. Нет, это уже ни на гран не напоминало сон. Это была грубая, осязаемая действительность.

Яркие, кровавые образы, вбивавшие в меня науку обращения с мечом, теперь не просто мелькали в сознании — они захватили его, стали частью меня, словно чудовищный паразит, вросший в мозг. Нереальность, абсурдность всего происходящего требовала немедленного трезвого осмысления, но я не мог сосредоточиться. Каждая мышца, каждое сухожилие отзывалось тупой, ноющей болью, сведённые от немыслимого усилия. Моё тело, в общем-то привыкшее и к физическим нагрузкам, и к тяжёлому, изнурительному труду, вопило от перенапряжения. Оно болело так, словно я без передышки несколько суток кряду разгружал вагоны с чугунными чушками. Тело, не принимавшее в этом кровавом балете никакого участия, теперь сполна расплачивалось

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.