Ребенок Джейка стр. 74
Николас. Посмотри, будет ли он плавать.
Она коснулась его шейки, такой хрупкой.
Он скатился с крыльца, вскочил и побежал длинными петлями к дороге, к самой большой луже. Сара улыбнулась.
Она вышла на крыльцо и застала Джейка врасплох. Кисть замерла в его руке, белые капли закапали на пол.
Одиночество, обнаженное желание, которые всегда так трогали ее, светились во взгляде. Снова он был диким волком, боявшимся подойти к огню, и сердце молодой женщины на мгновение смягчилось. Затем она заметила скомканный лист в своей руке. Может, пойти к Николасу?
Она никогда не думала о нем как о Робби. Робби был младенцем, призраком ее снов. Николас, с его неуемной энергией, был ее сыном. Ребенок теперь будет для нее только Николасом, не Робби. Она выпрямилась. Деревянные ступеньки скрипнули.
Джейк провел кистью по краю банки с краской.
Сара, я собираюсь сказать Николасу сегодня. Ты хочешь быть со мной?
Хочет ли она? Как будет легче Николасу?
Я должна подумать об этом.
Она провела подошвой кроссовки по краю ступеньки.
Ты скажешь мне кое-что, Джейк?
Хорошо.
Она посмотрела ему в глаза, чтобы видеть реакцию.
Если бы ты смог все начать сначала, поступил бы ты иначе?
Ее боль и сомнение требовали ответа на этот вопрос.
Джейк окунул кисть в густую краску, похлопал по краю банки, потом ответил.
Нет.
Понимаю.
Его ответ причинил больше боли, чем она ожидала.
Джейк бросил кисть в банку. Краска брызнула на джинсы.
Нет, я думаю, что ты не понимаешь. Но если бы пришлось, я бы все сделал точно так же.
Он схватил тряпку и начал оттирать ступеньки. Посмотрел на нее и пояснил.
Ради Николаса.
Он отбросил тряпку и снова стал размазывать краску по старым доскам.
Понятно.
Она стала спускаться по ступенькам, но Джейк схватил ее за руку.
Приятно испытывать весь этот праведный гнев, дорогая? Тебе это доставляет наслаждение? Наверное, замечательно быть абсолютно уверенной, что ты пострадавшая сторона.
Он хмуро смотрел на нее. Крошечные точки белой краски усыпали его лицо и грудь. Пальцы были покрыты коркой засохшей краски.
По мне похоже, что я наслаждаюсь собой? — огрызнулась Сара. — Я не могу не задавать себе бесконечные вопросы. Что, если бы я не понравилась тебе? Что, если бы я привыкла успокаивать свою боль алкоголем? Ты бы спрятал от меня моего ребенка? В своем высокомерии ты бы решил, что я не гожусь ему в матери?
Она сглотнула горькую желчь, поднявшуюся из пустого желудка.
Перестань, Сара.
Я не могу. Вот почему я не сплю по ночам. Я все спрашиваю и спрашиваю себя. Что, если бы в своей беспредельной мудрости ты решил, что я не соответствую твоим родительским стандартам? Родители — не совершенные люди. Они орут, визжат и совершают ошибки. И кто знает, какой мой поступок мог бы прогнать тебя в ту ночь, а я бы даже не знала, что ты увозишь моего сына! По-моему, ты даже думал, что я тут переправляю наркотики.
Он покраснел.
Господи милостивый! Ты, правда, так думал.
Она бросилась в плетеное кресло и яростно застучала пальцами по подлокотнику.
Наверное, я должна быть благодарна тебе за то, что ты вообще соизволил сказать мне правду.
Джейк уперся кулаками в подлокотники и