Ребенок Джейка стр. 77
Джейк говорил, что способен исчезнуть без следа.
В оцепенении, сложив руки на коленях, она обвела взглядом мирный пустынный двор.
Джейк не мог так поступить с ней.
Как начинающий учить алгебру школьник, Сара с трудом решала простейшие уравнения. Джейк любит Николаса. Раз любит ее сына, то любит маленькую частичку ее, Сары. Если она ему, хоть капельку, небезразлична, он не может так преднамеренно уничтожить ее.
Джейк знает, она хочет, чтобы он уехал.
Он любит Николаса. Он не может оставить Николаса. Потребовалась бы невообразимая сила, чтобы оторвать Джейка от Николаса.
Сара сунула в рот кулак, чтобы заглушить вопль, рвавшийся из ее горла. Вырвалось лишь хныканье.
Джейк не мог забрать у нее Николаса. Не мог, если в жизни есть хоть капля справедливости. Он не мог забрать у нее ее сына!
Время перестало для нее существовать. Если она шевельнется, все вокруг обрушится. Пока она не шевелится, мир держится, не разбивается на миллионы частей.
Сначала Сара услышала мотор грузовика. Потом хихиканье Николаса и не очень пристойную песню, которую фальшиво напевал Джейк.
Она встала, все мышцы ныли, будто она только что пробежала марафон, кровь отхлынула от лица.
Джейк увидел ее странную неподвижность и прекратил пение, ударил по тормозам. Что случилось?
Оставайся здесь, парень.
Выскочив из грузовика, Джейк бросился к Саре.
Сара!
Ее лицо было белым как мел, и она качнулась, когда он подбежал. Черт побери, она решила, что он забрал Николаса!
Сара, я оставил записку. Мы ездили за соком.
Соком?
У нас кончился сок.
Я подумала…
Она была такая бледная, что просвечивали голубые вены.
Джейк крепко схватил ее за плечи.
Я бы не уехал, не предупредив тебя. Ты это знаешь.
Я не знала, где вы.
Разве ты не видела мою записку? На салфетке?
Нет.
Сара распрямила плечи и глубоко вздохнула.
Джейку показалось, что она теряет сознание. Он схватил ее за шею и наклонил вперед.
Клянусь, я написал, куда мы уехали. Ты спала, и у меня духу не хватило будить тебя. Ты совершенно измучена. Я подумал, что тебе необходим сон. Нас не было всего двадцать минут, доехали до магазина и обратно.
Только двадцать минут? — качала она головой. — Мне казалось, так долго.
На бескровном лице губы были серыми и тонкими. Отвернувшись, она побрела к качелям.
Джейк понимал, что невозможно жить в постоянном напряжении и сомнениях. Он надеялся, что она простит его, если дать ей время все обдумать. Теперь ясно, что время не принесло ни доверия, ни тем более прощения, и он больше не хотел причинять ей страдания.
Он проиграл.
Ты звонила Баку?
Если да, предстоят неприятные объяснения.
Она остановилась.
Нет.
Хоть что-то.
По крайней мере, она немножко верит ему. Будет над чем подумать ночами. Он должен уехать. У него нет выбора. Больше нет. После того как он увидел ее смертельно бледное лицо.
Сара?
Она повернулась к нему.
― Да?
Джейк осторожно коснулся ее нежной шеи. В последний раз, подумал он.
Я не хотел причинить тебе боль. Я пытался не беспокоить тебя.
Я заметила.
Она теребила растрепавшийся конец веревки.
Джейк поднял ее ладони к своим губам. Кожа была прохладной и шелковистой.
Я уезжаю. Нет, я не забираю у тебя Николаса.