Ребенок Джейка стр. 9
приехали, Джейк? Мне плохо».
Когда он полоснул ножом шину, Николас удивленно вскинул глаза, и они наклонились, прислушиваясь к шипению воздуха. Джейк не стал ничего объяснять.
Пошли, Николас, — сказал он, направляясь к двери, освещенной тусклым желтым фонарем.
Вот такая история.
Настороженно глядя на него, Сара остановилась перед дверью прохладной темной комнаты с двумя кроватями.
Проходите.
Ее нежелание оставить его в доме только подстегивало. Джейк хотел остаться, хотел видеть ее лицо, когда все прояснится. Ей не удастся избавиться от него.
Он осторожно положил Николаса между ароматными простынями, удовлетворенный грязным пятном, которое мальчик оставил на безупречно чистой голубой ткани. Передернется ли она так же, как от прикосновения Николаса? И прекрасно.
Джейк выпрямился и натолкнулся на нее. Оказывается, она все-таки вошла за ним в комнату и смотрела на Николаса. Может, раздумывала, как дезинфицировать свои простыни? Он мстительно улыбнулся и подумал, не забраться ли в соседнюю постель. Не сводя с мальчика взгляда, она распрямила плечи, подняла голову.
Грудь всколыхнулась от глубокого вздоха, это легкое движение растревожило его. О чем она сейчас думает? Свободная блузка в мелкий цветочек едва доходила до талии, ниже последней пуговки виднелась крошечная веснушка.
Николас перевернулся, потащив за собой простыню.
Сара отвернулась и пошла прочь.
Он схватил ее за руку, ощутил гусиную
кожу, заметил тени под глазами.
Подождите.
― Да?
Я хочу принять ванну.
Он не собирался спрашивать разрешения.
Она кивнула:
Хорошо.
Какая-то искра погасла в синих глазах. Ему не хватало ее. Стройная фигурка двигалась по коридору, ковровая дорожка заглушала шаги. Ночь и странность ситуации изолировали их, обострили каждый взгляд, каждый вздох. В ее взгляде, брошенном через плечо, было такое значение, о каком она и не подозревала. Из сумеречного коридора она манила его, как камыш в реке заманивает все глубже в таинственные глубины. Джейк почувствовал, как тихий голос обволакивает, дурманит его:
Ванная там. Полотенца под раковиной.
Джейк наклонился над Сарой, как раз когда она собиралась уступить ему дорогу. Ее голые пятки ударились о твердые носки его сапог. Он потянулся, чтобы удержать ее, но она уже повернулась, и его ладони встретили теплые руки, изящное тело — нежную женщину. Он хотел удержать ее тепло, ее нежность, хотел прижать ее к себе. Но, увидев испуг в расширившихся глазах, опустил руки. Она не примет извинений, да он и не собирался извиняться.
Я схожу к машине за своими вещами. Хорошо?
Молодая женщина пожала плечами, хлопок блузки зашелестел. Звук, казалось бы, такой тихий, больно резанул, напоминая о шелковистой коже и душистых простынях и всем том, о чем он не хотел думать.
Взяв из грузовичка свой мешок, Джейк поспешил назад к старому дому с темными окнами, задержался на минуту на крыльце, вдыхая сырой воздух, прислушиваясь к ночным звукам. Вдали послышалось пыхтение лодочного мотора.
Чувство обреченности завладело им. Он вызвал к жизни цепь событий, конца которых предвидеть не мог.
Сара дождалась стука захлопнувшейся двери и только тогда пошевелилась. Она не хотела поощрять этого странного превращения его глаз в золотистые, как у кошки. Лучше держаться от него подальше. Мальчик захныкал во сне. Сара нервно потерла рукой перила лестницы. Мальчик захныкал снова, и она тихо прошла по коридору в его комнату.
Он