Библиотека

Рецидив жизни стр. 11

Размер шрифта
-
+
Тема

в карман не входит, тогда покалеченный мертвец некоторое время стоит в недоумении, не зная, что делать, потом идет к большому фанерному ящику для мусора и бросает руку в него.

Сержант-контрактник с интересом наблюдает за происходящим из своей каморки и с улыбкой подмигивает молодому бойцу, которому, кажется, не до смеха — его мутит.

Мертвец пытается продолжить работу одной рукой, но у него ничего не получается — брус никак не хочет попадать в направляющие ровно, а ему еще нужно и управлять рычагом пилы.

Тогда сержант выходит из своей будки. Проходя мимо калеки, он небрежно стреляет ему в голову и кивает нам:

— Уберите!

Потом подходит к занятому прессовкой и указывает ему на место пильщика.

Мы выносим теперь уже настоящий, мертвый, труп и бросаем его на свалку. Туда же я по команде контрактника отношу отрезанную руку, достав ее из мусорного ящика.

Теперь нет необходимости собирать опилки, и сержант указывает Анне на дверь в стене — раздевалку.

— Иди туда! — командует он, едва перекрикивая визг пилы. — Прибери там, пол помой.

Девушка непонимающе пожимает плечами — она в первый раз не лесопилке и вообще не знакома с местной организацией труда.

— Твою мать! — ярится контрактник. — Пойдем, покажу… Ты не сильно воняешь?

Он кивает Анне, чтобы следовала за ним, и идет вперед. Я уже бывал на лесопилке и в этой раздевалке тоже бывал. Две маленькие комнатушки. В одной стол и холодильник, ряд вешалок на стене; в другой — две ржавых металлических кровати с провисшими сетками, на которых валяются древние матрацы.

Когда сержант и Анна скрываются за дверью, я смотрю на молодого бойца. Он сидит на плотницком столе, откинувшись к стене. Голова его свесилась на плечо, рот полуоткрыт, руки не держат автомат, который теперь небрежно лежит на коленях. Задремал солдатик, несмотря даже на пронзительный визг пилы. Подойти сейчас и рубануть ему по голове каким-нибудь куском дерева потяжелее. Вот тебе и автомат. И путь почти свободен, потому что лесопилка стоит на краю территории фабрики, на которую нас привезли. Вряд ли кто-то из солдат заметит, как я выйду наружу, а если и заметит, так не обратит внимания. А мне останется только зайти за свалку, куда мы отнесли труп и дальше, мимо штабелей бруса и готовых досок, за колючую проволоку и — в лес.

И тут пила вдруг умолкает, останавливается. Гаснет в бригадирской каморке свет. Обычное дело, такое часто случается, потому что старенькая подстанция давно не выдерживает нагрузок.

От внезапно наступившей тишины солдат просыпается, мутным взглядом озирается по сторонам. Но долго не бодрится служивый — глазоньки его, поморгав, снова слипаются, голова клонится на грудь.

Я не знаю, откуда и почему мне сейчас пришла вдруг в мою мертвую голову мысль о побеге. Я никогда об этом не помышлял, да и сейчас всерьез не думаю об этом. Бежать некуда и незачем — все равно ведь рано или поздно поймают или убьют, или и то и другое. Тем более, если будут жертвы. Тем более, если уйдет автомат.

Я знаю, что в здании лесопилки не становится темней, потому что здесь три больших окна. А вот в раздевалке сейчас хоть глаз выколи — темень. Я знаю, что Анне

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.