Библиотека

Рецидив жизни стр. 12

Размер шрифта
-
+
Тема

все равно, потому что мы видим одинаково, что на свету, что в темноте и отличить день от ночи можем только по оттенкам серого. А вот контрактник там сейчас шишек себе набьет, если фонаря у него при себе нет.

Я беру из кучи мусора большой, пятидюймовый, ржавый строительный гвоздь, иду к двери в раздевалку, открываю ее и ступаю внутрь, закрываю за собой дверь. Внутри, я знаю, сейчас абсолютная темнота, и сержант меня видеть не может, потому что фонаря у него, кажется, нет.

— Че за хуйня?! — слышу я его окрик. — Э, кто там? Включи свет, сука, урою! Соломин, это ты шутишь, твою

мать?!

Соломин — это, наверное, тот молодой боец.

Я, стараясь ступать бесшумно, делаю несколько шагов вперед и заглядываю в дальнюю комнату. Прямо передо мной, спиной ко мне стоит Аня. Сержант — в углу, у открытого шкафа, из которого он только достал швабру и еще держит ее в руке. Глаза его выпучены, но взгляд направлен не в нашу сторону и не сфокусирован — как у слепого. Потерял мужик ориентацию в пространстве.

Через секунду он бросает швабру и, выставив руки, делает медленный шаг в нашу сторону, еще один, еще. В конце концов его руки натыкаются на Анну, контрактник тут же отдергивает их.

— Это ты? — спрашивает он. — Фу, бля, какая ты холодная!

Я перехватываю гвоздь поудобнее, зажимаю его ножку между пальцами, уперев шляпку в основание ладони. Резко ударить я не могу, да и силы особой в удар вложить не сумею. Но если бить в глаз, то все может получиться.

А сержант снова вытягивает руки вперед, елозит ими в темноте по груди Анны.

— А сиськи у тебя ничего, — произносит он так тихо, что я почти не слышу. — Твердые как… как зеленые помидоры, гы-гы!

— Слышь, ты, мумия, — говорит он через минуту, и слышно, каким ломким и дрожащим стал его голос. — Слышь, может это… Давай-ка я тебе присуну, а?.. Подожди, где-то у меня гандон был… Или отсосешь?.. Ты же умеешь, не разучилась?

Его пальцы лихорадочно роются в нагрудном кармане.

— Зомбух я еще ни разу не еб, — говорит он, открывая клапан другого кармана. — Только чур, целоваться не будем, гы-гы! Ты, вроде, не воняешь так-то, но хер его знает… О! Нашел…

Он нащупывает в темноте Анины плечи и одним рывком заставляет ее опуститься на колени.

— Не, подожди… — говорит он через минуту, расстегивая ремень. — А ты мне его не отхватишь, а?.. Не, давай-ка лучше так, в дырку… Вставай!

Но я уже положил руку Ане на голову, сделал шаг вперед и, наклонившись через девушку, бью гвоздем сержанта в глаз, со всей, сколько есть, силы. Когда солдат начинает сдергивать штаны, гвоздь уже входит в его левую глазницу, почти по самую шляпку.

Контрактник валится на спину и замирает на полу, с приспущенными штанами. Если он и успел вскрикнуть, то негромко, потому что я ничего не слышал.

Анна поворачивает голову и смотрит на меня со страхом в глазах. Кажется, она ожидает, что я сейчас начну убивать и ее.

Я обхожу девушку, наклоняюсь над убитым, пытаюсь сдернуть с его плеча автомат.

Интересно, сержант принимал иммунорм?.. Да конечно принимал, уж армия-то наверняка вся на нем

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.