Библиотека

Рецидив жизни стр. 15

Размер шрифта
-
+
Тема

все же меняется в поведении, что позволяет без труда отличить рецидивиста.

Я тогда не понял, как они меня вычислили. И долго еще не мог понять. И только много позже до меня, наконец, дошло — совершенно случайно, когда я обратил внимание на светло-серые, едва заметные на общем сером фоне, облачка пара, клубящиеся на морозе возле лиц солдат.

Меня отвели в линейное отделение, куда вскоре приехала труповозка, в которой уже сидели около десятка таких же как я рецидивистов. А к обеду я был уже в лагере.

8

— Душа, — жестикулирует Анна.

Мы едва добрались до леса. Преодолеть триста метров, быстрым шагом, без передышки… Мышцы ног, рук, спины превращаются в твердые желваки от беспрерывной работы и в какой-то момент ты просто не можешь больше пошевелиться.

Один раз я видел, как рецидивист, которого охрана, в наказание за что-то, заставила долгое время работать без передышки, буквально сломался. Мышцы его пришли в такой спазм, что голова развернулась на сто восемьдесят градусов, вывернулись ступни и колени, руки, а позвоночник был сдавлен с такой силой, что сломался и проткнул брюшину.

Помнится, солдаты не стали добивать его, и он несколько дней валялся в слесарке страшной пародией на человека, пока кто-то из рецидивистов не сжалился и не пробил ему кайлом голову.

Поэтому, когда мы углубляемся в лес на десяток метров, и нас уже невозможно, как мне кажется, увидеть с дороги, я останавливаю Анну и заставляю лечь на спину. Сам сажусь рядом и несколько минут ощупываю ее, находя спастические узлы и разминая, буквально раздавливая их. Потом объясняю ей, что нужно делать и прошу размять меня. Сил у нее, конечно, мало, но все же. Потом мы утоляем жажду из маленькой лужицы в корнях старого тополя.

И вот теперь мы лежим на спинах, прямо на рыхлом мартовском снегу, и она, повернув мою голову лицом к себе, жестикулирует:

— Душа…

— Что — душа? — спрашиваю я.

— Ну, душа… Ведь после смерти она должна покинуть тело и улететь на небо, в ад или в рай. У нас есть душа или нет?

— Не думал об этом, — отвечаю я.

Я действительно не задумывался над этим. Я материалист и атеист. Бог, душа, ангелы, рай — все это для меня пустые наборы звуков, несущие в себе нуль битов полезной информации.

— Но думаю, — продолжаю я, — наше состояние — это, как раз, лучшее доказательство того, что никакой души не существует, как и бога, и кучи его ангелов.

— Сердце мое мертво, — она не обращает внимания на мои слова. — Значит, душа жила не в сердце. В мозгу?.. Теперь душа улетела на небо, и мир стал серым, беззвучным, безвкусным…

— Чушь! — останавливаю я ее руки. — В мозгу не было никакой души. А мир стал серым потому, что мозг не способен обрабатывать сигналы, поступающие от глаза, и различать цвета.

— Но где-то она была, — Анна вырывает у меня из рук свои кисти. — Была, была! Потому что душа умела чувствовать любовь. А мозг, оставшийся без души, — не умеет.

— Просто ты разлюбила, — возражаю я. — Ведь из-за него ты…

Теперь уже она останавливает мои руки, отрицательно и протестующе качает головой.

— Я не о том, — говорит она, как только убеждается, что я не пытаюсь

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.