Редкие девушки Крыма стр. 159
когда ты на знакомство не нацелен и думаешь вообще о другом. Вот так вот – р-раз! Как бы из ниоткуда. И ты видишь, какой он есть, не искажённый ожиданиями, фантазиями…
Этот мой «р-раз!», чудом не опрокинувший бокалы, видимо, навёл Леру на собственные размышления, и она сказала: когда сходишь по ком-то с ума и не можешь открыться, понимая, что так не должно быть, остаётся перевести своё чувство в дружеские рамки, а это едва ли не труднее, чем просто забыть.
Тут Лера смутилась и не стала продолжать, а я больше не подливал изумительного напитка. Когда мы вышли на морозец, хрупкий и неустойчивый в этом году, она спросила, хотел бы я заглянуть в один из ближайших дней к Станиславу. Он живёт там же, снова работает переводчиком, только не военным, а литературным, и скучает по прежним временам.
Мы зашли к нему
до Нового Года. Стас немного поседел, но в остальном не изменился, Ася не изменилась вовсе, такая же красивая и притворно негодующая по разным поводам. Из лестницы, ведущей на второй этаж, были вынуты почти все перекладины.
– Предосторожность, – объяснила Ася, кивнув на шустрого четырёхлетнего пацана, – вдруг не уследишь, заберётся, свалится. Мы и так залезем, если надо, но, чувствую, и он скоро начнёт…
Парня звали Лев Станиславович, и он поздоровался с нами на трёх языках.
В тот вечер я пригласил Леру к себе, обещав не приставать. Лера поколебалась и поехала. Мы долго разговаривали обо всём, кроме одного человека, решили посмотреть какой-нибудь фильм, и я включил «Пятый элемент», ещё не переведённый на русский. Примерно такой же была и новогодняя ночь, но я, помимо воли, уже присматривался к Лере другими глазами. Заметил, какая она фигуристая при всей хрупкости, каким крутым изгибом талия переходит в бёдра. Длинные пальцы, почти как Танины…
В следующую встречу она стала первым читателем оконченной повести об Олеге и Насте, похвалила и даже придумала название:
– «Городок на берегу». Хорошо?
– Мне нравится. Песня такая есть, уже забытая. Слышала?
Снова море качает звезду,
Лодки пахнут, пахнут смолою…
Увлёкся, взял гитару, спел целиком.
– Слышала, помню, – сказала Лера, – с душой получается. Чувствую, ваш городок много для тебя значит. Хотела бы там побывать.
– Он, кажется, ещё закрыт. А вот Севастополь – открыт. И я давно задумал большую поездку в Крым, на месяц или полтора. Посетить места юности…
– Ой, прямо ископаемое! Где твоя вставная челюсть?
– …и узнать новое, потому что, когда там жил, многое под самым носом не видел. Намёк достаточно прозрачен?
– Я подумаю, – ответила Лера, но я уже понял: согласна.
12
Мы готовились к поездке. Изучали возникновение полуострова с позднеюрских времён, когда он этаким вулканическим китом поднялся из моря, географию, растения и животных – удивительно, сколько редких и реликтовых. Историю народов, городов, сёл, дворцов, памятники культуры и природы от древности до наших дней. Жизнь великих людей, связанных с Крымом. Читали художественные книги, с особенным вниманием – такие, где он представал совсем не парадным: «Беглец» Николая Дубова, например. Встречались то у меня, то у неё в однокомнатной студии.
Придя к Лере в первый раз, я увидел на столе фотографию, снятую мною в Павловске: хозяйка в обнимку с Таней, и у обеих такие лица, будто вот-вот захохочут, больше не в силах сохранять важность. Помню, Лера тогда не выдержала секундой раньше…
Во второй раз этого снимка уже не было на виду.
Лера начала бегать и приседать, чтобы на горных тропах и скалистых берегах не отвлекаться на тяготы и полностью открыть себя красоте. Так она объяснила и с тех пор каждую неделю докладывала об успехах. «Сто раз вот с этими, – указывая на гантели в четыре килограмма, – неплохо, да, для вечной хилячки?» Здесь бы я поспорил: когда мы зашли к родителям Леры, она без видимых затруднений подняла свою одиннадцатилетнюю сестрицу над диваном вниз головой.
Мы смотрели карты, намечая маршрут, я сидел перед монитором на вращающемся стуле, Лера – на моей ноге, как миледи Винтер в седле. «Удобно, замечательно удобно…» Она же управляла мышкой, а мои руки, нашедшие