Рейтинг лучших любовников стр. 56
ни говорил, как бы ни пытался меня унизить, я буду повторять одно: я всю жизнь любила только тебя! Одного! Все мои ощущения, которые тебе кажутся одинаковыми, для меня связаны только с тобой. Для меня существует лишь один мужчина на свете – ты!
– А я любил тебя ТОГДА! Это ты понимаешь? – выкрикнул Зданевич. Он тоже сел на кровати и набросил на плечи рубашку. – Если бы ты не сделала того, что сделала, то у нас обоих могла бы быть совершенно другая жизнь! Я бы не нажил себе язву в гарнизоне у черта на рогах, я поступил бы здесь в институт! Я мечтал, как выучусь, найду хорошую работу и сделаю тебя счастливой! Мы могли бы лежать не на этих… тухлых простынях, а в супружеской постели!
– И сейчас еще не поздно, Антон… – тихо проговорила Дара.
– Ты что, готова развестись со своим мужем? – недобро усмехнулся Антон.
– Сейчас я понимаю, что готова на все, – кивнула женщина, не глядя ему в глаза. – Я должна все исправить. Я жила как в бреду. Ты даже не представляешь, как…
– А дети? Что ты им скажешь? – спросил он, жутко испугавшись, что она и впрямь начнет все исправлять.
– У меня один ребенок… и я думаю, вернее надеюсь, что мы найдем в этом вопросе взаимопонимание.
– А я вот не надеюсь ни на какое понимание! У меня семья, двое детей! Они все в меня верят! Сейчас уже катят в поезде сюда… в Питер… У жены моей, Ольги, даже в мыслях нет, что я сейчас… с тобой… Она в меня верит! Способна ты это понять?!!
– Способна, – ответила Дара.
– И что? – Он не замечал, что кричал, а она отвечала ему тихо.
– Я прошу только одного: не отталкивай меня. Пожалей…
– И как должна выглядеть моя жалость?
– Ну… Мы можем с тобой встречаться хотя бы иногда?
– То есть ты собираешься стать моей любовницей?
От слова «любовница» Дара отшатнулась, как от пощечины, но тут же взяла себя в руки. Кто же она еще ему есть, если не любовница… Надо называть вещи своими именами.
– Я не хочу ничего… – сказала она. – Позволь мне быть с тобой хотя бы изредка… вот как сейчас…
– Где? У меня нет места для такого рода встреч! Я не был в Питере восемнадцать лет. Он стал для меня чужим городом. А этот дом займут родители, как только приедет Ольга с детьми.
Антон запахнулся краем одеяла, потому что почувствовал, как сырость заползает ему в тело, и обхватил голову руками. Как же ему не хочется видеть Ольгу! И даже Генку с Люськой!.. Отсюда, с родительской дачи, все, что было на Дальнем Востоке, воспринималось как сон. И было ли это? Может быть, кто-то просто хочет навязать ему чужую женщину с чужими детьми?! А Дара… Нужна ли ему Дара? Или ее подруга? Зачем на его голову столько женщин?
Дара выбралась из одеяла и прижалась к его спине. Он почувствовал упругость ее груди. Ее губы мелко и часто целовали его шею и плечи. Пальцы, тонкие и гибкие, ласково гладили кожу. Зданевич закрыл глаза. Может, не стоит так заморачиваться? Может, надо принимать жизнь такой, какова она есть, и брать от нее то, что