Республиканец-2 стр. 154
иссякло. Отныне Вы не получите ни одной железки с флотских складов, даже за деньги.
— Примите уверения в моем почтении, господин адмирал.
— Вам бы клоуном работать, Дескин, но зрители разбегаться будут. Прощайте.
Вольдемар выключил коммуникатор и позволил себе улыбнуться.
— Рой, кажется, мы добились своего. Фабин прикрыл нам финансирование, флот прекратил поставки боеприпасов и запасных частей, скоро нас начнут обвинять в военных преступлениях. Зато новости из Каппа Сагитториуса наконец-то заняли первые полосы. Все идее просто прекрасно, самое время сделать последний ход.
— Как бы он не стал последним в нашей жизни.
— Все может быть, Рой. Лично я отправляюсь спать, и тебе советую. Утром разберемся.
А утром взорвалась бомба, информационная. Первым, как ни странно, отреагировал сенатор Баумлер. Сообщение пришло из его канцелярии, но личное авторство сенатора не вызывало сомнений. В сообщении было всего четыре слова «Ты что наделал, скотина».
Фильм появился на небольшом сетевом ресурсе, освещавшем события системе Каппа Сагитториуса. В среднем за сутки его посещало около десяти тысяч человек, рекорд чуть-чуть не дотянул до пятнадцати, но и ниже восьми, с недавних пор, не опускался. Время появления было выбрано очень грамотно, в четверг поздним вечером по столичному времени, когда все начальники, способные принять ответственное решение уже отправились отдыхать. Четырехчасовой фильм был выложен в свободном доступе, каждый, кто хотел, мог получить бесплатную копию. Если кого-то не заинтересовал весь фильм, то можно было посмотреть или получить одну из восьми частей.
Поначалу это событие не было замечено профессиональными журналистами, и информация о нем расходилась среди обычных граждан. Но интерес и количество разошедшихся копий росли как снежный ком. К утру фильм появился на некоторых второстепенных информационных ресурсах, и остановить его дальнейшее распространение стало уже невозможно. После начала рабочего дня фильм появился на основных новостных ресурсах, а к полудню стал информационным хитом дня.
Рой Рахман прокручивал отдельные эпизоды фильма на своем коммуникаторе. Куски профессиональной съемки сменялись мутноватыми кадрами любительской записи, а виды цветущего острова грандиозными руинами. Кто-то удачно поймал в объектив атмосферный штурмовик с опознавательными знаками астенойского флота, заходящий на полуразрушенный, дымящийся город. Пара ракет сорвалась с пилонов и огненными хвостами понеслась вниз. Рой нажал паузу, когда на экране появился внутренний двор разрушенного здания, а на переднем плане длинный ряд маленьких трупиков, прикрытых окровавленными тряпками.
— Начальная школа, — пояснил Вольдемар, — атака была абсолютно неожиданной и детей не успели эвакуировать. Хотя убежищ в городе не было, до этого они ни с кем не воевали.
— Их порвут на тонкие лоскутки только за эти кадры, но зачем было тянуть так долго? Ведь большая часть всего этого была в материалах Эскалеры.
— А кто это мог увидеть? Правительственные эксперты, пара деятелей из МИДа и кое-кто из сенаторов. Им эти кадры по барабану. Даже если их просто так выложить в сеть, то обыватель прошел бы мимо, а поднимающуюся волну быстро погасили. Поэтому я нашел профессиональную съемочную группу, дождался определенного накала страстей и ударил в нужный момент.
— Значит, ребята погибли только чтобы добиться нужного накала страстей?
— Это война, Рой. И неважно, что она в основном информационная. Война без жертв не бывает. Они были добровольцами и знали, на что шли.
— И что дальше?
— Сегодня рабочий день, сегодня люди