Республиканец-2 стр. 156
следить за новостями по коммуникатору. Около четырех часов после полудня на площади появился пузатый бородач, который сразу захватил импровизированную трибуну. Еще через час через толпу начали пробираться лимузины сенаторов — было срочно назначено внеочередное заседание. Приблизительно в это же время народное возмущение растеклось по всем республиканским планетам и начало выплескиваться за пределы республики. В шесть часов представителя правительства Сагитториуса пригласили на заседание Сената. Площадь взорвалась ликованием.
— Дожми их, Тьер, — вслух произнес Вольдемар, — я в тебя верю.
Около восьми вечера Дескин наткнулся интервью, где управляющий фондом «Помощи жертвам тоталитарных режимов» гордо заявлял, что именно их фонд первым пришел на помощь жителям Сагитториуса и скромно не отрицал, что основным донором фонда является «Астгартус майнинг компании». Дескин тут же связался с офисом компании и попросил возникшую на экране девушку соединить его с председателем совета директоров. Судя по реакции, Фабин находился на рабочем месте.
— Как Вас представить, — поинтересовалась девушка.
Вольдемар домыслил традиционную непристойность, но вслух произнес только.
— Вольдемар Дескин.
Помурыжили его недолго, всего минут десять.
— Здравствуйте, господин Фабин, — расплылся в радушной улыбке Вольдемар.
В ответ председатель пробурчал что-то невнятное, видимо, этому разговору не очень обрадовался.
— Как видите, я держу свое слово, — продолжал цвести Вольдемар, — теперь никому и в голову не придет обвинить Вас в
финансировании «пиратской банды Дескина». Только что управляющий фондом рекламировал «Астгартус майнинг» как главного спонсора борьбы Сагитториуса за свою независмость.
— Короче, — прервал поток его красноречия Фабин, — чего Вы хотите?
— Да у нас тут долгов немного накопилось, миллионов на десять. Подкиньте чего-нибудь на бедность. Я думаю, за последние сутки фонд существенно пополнился.
— Даже не представляете на сколько, и деньги продолжают идти. Ваши долги будут оплачены, но впредь по данным вопросам обращайтесь к управляющему. Вы здорово подмочили мою репутацию в глазах коллег, и дальнейшее общение с Вами ее сушке не способствует.
Фабин отключился еще до того, как Вольдемар успел закончить фразу.
— Крайне признателен, господин председатель.
После чего он позволил себе беззвучно рассмеяться и снова прилип к экрану коммуникатора.
Ближе к полуночи Сенат разродился нотой в адрес астенойского правительства. Содержание документа появилось в новостях еще до того, как его физический носитель успел покинуть пределы сенатского здания. Любой, кто хотя бы бегло ознакомился с содержанием ноты, мог бы дать ей однозначную характеристику — ультиматум. Суть его сводилась к следующему: во избежание серьезных последствий, Астене предлагалось в кратчайший срок убраться из системы Каппа Сагитториуса. Срок, отведенный для ответа — двое стандартных суток с момента официального вручения. Конкретные последствия не назывались, но самому неискушенному в политике человеку было понятно, чем все это может закончиться. Так было даже страшнее и непонятнее, к тому же оставляло широкие возможности для маневра. Без внешней поддержки Астены, весовые категории противников были несопоставимы. А в том, что никто не поддержит астенойцев мало кто сомневался.
Вольдемар довольно потер руки, в формулировках чувствовалась рука Эскалеры, но вряд ли общая жесткость ноты была его заслугой. Если бы не внешние обстоятельства, то сенаторы, скорее всего, приняли абсолютно беззубый и ни к чему не обязывающий документ. Вот только собравшихся на площади перед Сенатом людей такая бумажка вряд ли удовлетворит. Накал страстей уже достиг критического значения, и вести свою