Рим. Прогулки по Вечному городу стр. 51
одну из своих эпиграмм болтливому адвокату:
Громко крича, ты просил о семи клепсидрах для речи,
Цецилиан, и судья волей-неволей их дал.
Много и долго зато говоришь ты, и, все нагибаясь
К фляжке стеклянной своей, теплую воду ты пьешь.
Чтоб наконец утолил ты и голос и жажду, все просим,
Цецилиан, мы тебя: выпей клепсидру до дна.
Должно быть, это было потрясающе — проникнуть в Юлиеву базилику, — сейчас-то там лишь пустые постаменты и потрескавшиеся полы, — когда проходили centumviri, и водяные часы тихо капали, отмеряя время, и восемьдесят судей в белоснежных тогах сидели на скамьях, а по обе стороны от них сидели знаменитые адвокаты. В день большого судебного процесса огромная базилика не могла вместить всех, кто приходил послушать; верхние галереи тоже были полны народа, мужчины сидели на одной стороне, женщины на другой. От Плиния мы знаем, что такие заседания бывали очень тяжелы как для судей, так и для публики. Жара стояла ужасная. Ораторам приходилось кричать, чтобы их расслышали. Иногда слушание прерывали оплаченные заранее «хлопальщики» — laudiceni, общее впечатление — шум, духота, всеобщее замешательство — значительно отличается от расхожего современного представления о римском судопроизводстве.
Самыми людными зданиями были лавки менял, ростовщиков и своеобразные акционерные общества — publicani. Ими были нашпигованы, как в лондонском Сити,
самые разные здания. Римская империя — возможно, самый страшный пример бездушной эксплуатации в истории. Везде, где крылья имперского орла отбрасывали свою зловещую тень, стоял сборщик налогов. Работорговцы и сборщики налогов шли вслед за легионами, и всякая успешная военная кампания означала грабительские поборы, тысячи рабов и трофеев и, следовательно, еще большее обогащение Рима.
Нам может показаться странным, что римляне времен Республики и ранней Империи держали мир под контролем без всякой специальной службы. Весь доход собирался обществами и отдельными лицами от имени государства, и выгодная должность сборщика выставлялась на торги. Счастливый обладатель ее затем подписывал контракт с государством на сбор оговоренной суммы, выплачивал государству депозит и продолжал собирать сколько мог, превышая сумму, обозначенную как допустимый доход. Так как такие «компании» отвечали за сбор доходов целых провинций, а также за выручку от государственных каменоломен, соляных копей, шахт, рыбных промыслов, лесов и многого другого, у инвестора был богатый выбор. Система была нехороша, и тем, кто читал речи Цицерона, памятна мрачная картина жизни провинций, стонущих от вымогательства продажных губернаторов и publicani; но чем больше денег собирали, тем больше богатели сборщики. С Форума новости с целым штатом посланцев летели в Рим. Любой слух был интересен, потому что обычно прояснял какую-то запутанную экономическую ситуацию. Не удивительно, что от Цицерона, Горация и Марциала мы узнаем то, что римляне просто не могли утаить от Форума: это было единственное место, где ты мог узнать, что происходит с твоими деньгами.
Банкиры Рима, должно быть, вершили большие дела на Форуме, потому что им был известен обменный курс в империи, они могли класть деньги на депозит и выдавать чеки для иностранных банков. Когда сына Цицерона отправили в Афинский университет, он не стал брать с собой сундук денег, как сделал бы уже в Средние века, но взял с собой аккредитив, который должен был обналичить в Афинах. Вот приятный пример добрых отношений между нанимателем и