Рим. Прогулки по Вечному городу стр. 6
надо освежить под краном, что на углу, он открыт постоянно, и вода утекает зря; потом персики, виноград, дикая земляника, продолговатые помидоры, салат будут выложены на стойку. Шум станет ужасным. Улицы наводнят припаркованные автомобили, самокаты, велосипеды, грузовики. Они будут сигналить как сумасшедшие к вящей радости прохожих. Раз в неделю прибывают самые живописные персонажи — из Кампаньи привозят бочонки вина, белого и красного. Эти странного вида повозки сейчас реже встречаются, чем несколько лет назад, когда, бывало, их выстраивалось по пять-шесть в ряд. У них по два огромных красных колеса, а возница сидит под тентом, натянутом на обручи. С тележек на землю будут спущены деревянные «рельсы», и бочонки аккуратно перекатят в винные лавки.
Я никогда не знал, что здесь происходило между восемью-девятью часами и наступлением сумерек. Вернувшись домой, я обнаруживал, что первые неоновые фонари уже зажглись, а старая дама в окне стала всего лишь серым контуром на темном фоне окна своей одинокой квартиры.
Иногда мне случалось уходить из пансиона в шесть утра, и это лучшее время в Риме летом. Воздух еще свеж после ночи и, кажется, пропитан легким цветочным ароматом. В этот удивительный час голос Рима — это шепот, плеск фонтанов.
3Самый лучший способ узнать незнакомый город — это много гулять по нему. В первые три недели я обязал себя ни за что не садиться в трамвай и не брать такси и сдержал слово, кроме, пожалуй, трех случаев. Как и во всяком музее, в Риме очень устают ноги, и римские холмы, едва заметные человеку на колесах, действительно напоминают о своем существовании, особенно к вечеру. На обратном пути, натерев и натрудив ноги, я иногда думал, что холмов стало в десять, а то и в двадцать раз больше. Я, бывало, лежал в постели и вспоминал свои дневные прогулки, площадь за площадью, церковь за церковью, фонтан за фонтаном, дворец за дворцом. Я устраивал себе экзамен
по топографии: «Допустим, ты в Колизее, — говорил я себе, — А теперь иди к базилике Сан-Клименте и найди дорогу до Пьяцца Эзедра». Эта площадь, кстати, была переименована в площадь Республики, но старое название упорно держится. Или так: «Найди дорогу от мавзолея Августа к Пантеону, потом — на Пьяцца Навона, к Тибру, перейди через мост Святого Ангела к собору Святого Петра». Со временем я уже мог назвать все фонтаны и дворцы, мимо которых проходил; и так постепенно у меня в голове стала вырисовываться карта Рима, и я понял, что город, казавшийся сначала огромным, на самом деле так мал, что его можно пройти от ворот Пинчьо до ворот Святого Петра меньше, чем за час.
Все начиналось со знаменитых семи холмов Рима, но их становилось больше по мере того, как город разрастался: теперь их девять — восточнее Тибра, и два — Ватикан и Яникул — западнее. Но один памятник просто поразил меня. О нем известно довольно мало. Это Римская стена Она почти полностью окаймляет собою город, в ней около пятнадцати ворот, которые до сих пор используются каждый день. Я прошел вдоль всей стены, и не единожды, и в разное время. Самый впечатляющий отрезок — южный, между воротами Порта Сан-Джованни и Порта Сан-Паоло, оттуда виден