Риск – это наша работа стр. 246
показалось Шерхану, очень громко.
Подполковника повели, поддерживая за руки.
– Осторожно, ступеньки… – сказал Хамзат.
Надо же, даже заботу о пленнике проявляет… А надо было бы дать один раз возможность споткнуться. Чтобы на колени упал. Пусть и в такой ситуации, но приятно видеть подполковника спецназа на коленях. Теперь Разин и сам в плену. Пусть поймет, что это такое.
Шерхан распахнул дверь шире – обе створки. Чтобы подполковника могли ввести, поддерживая с двух сторон. Такая поддержка, понятно, не помощь, а тоже мера безопасности, как и наручники. Спецназовцы народ опасный. И воли им лучше не давать.
В конце коридора остановилась мама. Шерхан сделал знак рукой, чтобы ушла.
Она отрицательно покачала головой. Не уйдет.
Хочет посмотреть на человека, который захватил в плен ее старшего сына. Это желание естественно. Нервы у мамы крепкие. Она будет молчать и никак себя не выдаст. Не покажет своими словами дом, в котором подполковник сейчас находится. Шерхан предупреждал маму об этом.
В кабинете все уже готово.
– Заходите, гость дорогой, – сказал Шерхан. – Не споткнитесь на пороге, не расшибите нос! А то…
Он сам почувствовал, сколько скользкой ненависти, сколько злобы проявилось в его голосе… А ведь брат когда-то говорил, что злоба – это порождение бессилия и безволия, говорил, что только ничтожный человек позволяет выбрасываться из себя злобе… Сильный всегда силен и потому величествен.
Вспомнив эти слова, Шерхан замолчал.
Грудь подполковника колыхнулась под бронежилетом. Разин усмехнулся…
ГЛАВА 81Подполковник хорошо знал Грозный. Еще в первую чеченскую кампанию излазил его на брюхе во время боев. Тогда группа Разина и другие группы спецназа ГРУ появились на улицах на несколько дней раньше основных воинских сил, и в донесениях предупреждали генерала Рохлина о том, что вводить в город танки нельзя – почти в каждых развалинах бронетехнику поджидают гранатометчики. Рохлин не послушался. Он себе казался великим полководцем и стремился добыть быструю славу. И танкисты за это поплатились. Целыми танковые части, и только те, которые шли по направлению, указанному отрядом спецназа «Скорпион» , прорвались туда, где развалин на них не хватило – в район аэропорта. Там передавили и разворотили хиленькую дудаевскую авиацию. Славы Рохлину не досталось, но он тут же нашел ей качественную замену. Разломанные самолеты по его приказу были вывезены в Россию и проданы на лом цветных металлов зятем полководца. В платах от авиационных приборов только золота и серебра содержалось несколько десятков килограммов, не говоря уже об алюминиевых сплавах…
Сейчас город начал принимать чуть-чуть жилой вид, но и его Разин тоже знает, хотя несколько хуже разрушенного. И, проезжая по улицам даже с неприятным черным мешком на голове, подполковник сумел сориентироваться, представляя и дорогу, и повороты машины на этой дороге. И примерно понял, где он находится. Этот район отстроен почти заново. Здесь богатые особняки. Умение правильно рассчитывать скорость и время и запоминать все происходящее – это качество, каждому спецназовцу необходимое. И если бы довелось снова повторить маршрут, подполковник мог бы так же сесть на заднее сиденье, натянуть на голову мешок и говорить, когда и куда следует повернуть, чтобы правильно проехать к тому же месту.
Кто скажет уверенно, может быть, это и пригодится, хотя и едва ли… В шифровке управления ФСБ