Риск – это наша работа стр. 372
Мы позвоним вам, чтобы выяснить некоторые вопросы. А напоследок…
Разин опять понял, что произойдет. И опять профессионально подготовился.
Шерхан шагнул из-за камеры и тоже постарался ударить спецназовца ногой в лицо. Удар получился неэффектным, смазанным. Но министра удовлетворил. Он вернулся к микрофону, чтобы закончить фразу.
– Напоследок я спешу сообщить вам, что жизнь у нас не будет праздником для Разина. Поэтому рекомендую проявить поспешность… К этой же просьбе присоединяется и сам подполковник. Слышишь, подполковник, скажи несколько слов своим коллегам…
– Пошел ты…
Новый удар министра оказался еще менее впечатляющим. Бить тоже следует уметь, точно так же, как и держать удары. И не всем это дано.
– Все…
Камера выключилась. Шерхан Алиевич зло вытащил из нее кассету. Протянул матери:
– Кто-то чужой должен передать это в управление ФСБ. Через три часа, не раньше. Вместе с лентой электрокардиограммы.
– Хорошо. Я попрошу кого-нибудь.
Шерхан повернулся:
– Теперь можем ехать. Поднимите подполковника.
Разину не слишком вежливо помогли встать.
– Вы собираетесь в этом костюме отправиться в горы? – спросил Хамзат расстроенного чем-то Шерхана Алиевича.
– Я быстро переоденусь, пока выходите… – пообещал тот и стремительно вышел из комнаты.
2Шерхан думал, что у него получится красивая и впечатляющая запись. Он даже не готовился к ней, надеясь и экспромтом преподнести все прекрасно, ни минуты не сомневаясь в своих способностях, потому что считал себя достаточно незаурядной личностью. И откровенно расстроился, что не сумел сказать ничего яркого и значительного, отделываясь только банальными, набившими всем оскомину фразами. Могло бы все пойти по-другому, могло бы все произнестись не с теми нотками, не в той тональности – если бы на месте Разина оказался другой человек. Шерхан чувствовал, что не может противостоять воле этого подполковника, что тот сильнее его духом, как всегда сильнее был старший брат, чем-то удивительно на Разина похожий. При брате Шерхан всегда автоматически отодвигался по значимости на второй план, даже если Бату молчал. С подполковником повторилась та же история. И это раздражало, как раздражало порой и при общении с братом. Шерхан никогда не хотел быть на вторых ролях, даже при разговоре с президентом он думал, что вскоре им придется поменяться местами, и вот снова оказался – даже в такой короткой записи.
Он не проявил внутреннего достоинства, хотя очень хотел это сделать, а подполковник его проявил.
Пусть так… Пусть… Но все же хозяином положения остался Шерхан. Достоинство красиво смотрится, но оно не спасает, когда тебя убивают. Надо будет обязательно настоять на том, чтобы снайпер Хамзата дождалась возвращения Разина, чтобы эта проклятая эстонка подготовилась к возвращению подполковника и не упустила его. Не стоит полагаться на случай, как это хочет сделать Хамзат. Здоровье у спецназовца крепкое, и сердце может выдержать нагрузки. А оставлять его в живых нельзя…
Если подумать, может быть, стоит и самому обеспечить подполковнику благополучный конец. Сразу же после обмена или даже во время обмена.
Во время обмена?
Но тогда и брат… Тогда смогут убить и брата…
Брата убьют, и никто не сможет предъявить претензию на пять миллионов долларов!..
Нет. Так нельзя… Брат должен остаться в живых. Это же родной брат!
Брат должен остаться в живых, но не должен предъявлять Шерхану претензий. В каком случае это может произойти? Это