Риск – это наша работа стр. 378
берут за шиворот. И даже чуть более брезгливо.
– Отдай ему таблетки.
– Зачем?
– Затем! Положи в карман. Он нам живой нужен. На его красивый труп менять Батухана не будут.
Мальчишка недовольно сует трубочку в карман подполковнику. Но смотрит исподлобья, словно ищет, какую другую гадость можно взамен придумать.
Разин доволен. Его комедию оценили. Спасибо господину Кеслеру. Должно быть, убедительно говорил о критическом состоянии спецназовца.
– Надо быстрее заканчивать, – добавляет Толукбаев, обращаясь к министру. – И выезжать из города. Скоро все дороги перекроют.
– Сажайте его на пол. Поверните. К окну лицом, к окну… Бронежилет снимите. Вот так… Так хорошо будет… Итак, начнем!
Министр легко вскакивает с кресла, включает видеокамеру, поправляет рукой микрофон.
– Перед вами подполковник Разин из спецназа ГРУ, – он умышленно меняет голос, говорит с отвратительным акцентом, хотя в обычной его речи акцент отсутствует совершенно. – В настоящее время он находится в руках воинов независимой Ичкерии. Это так, подполковник? Подтвердите мои слова.
– Я не знаю, что такое независимая Ичкерия.
Тут же мальчишка, сам не показываясь в видеокамеру, бьет Разина ногой по голове. Подполковник ждал чего-то подобного и привычно смягчает удар. Хотя полностью смягчить его невозможно, башмаки тяжелые.
– Подтвердите мои слова!
– Я нахожусь в руках бандитов, – сказал Разин, за что незамедлительно получил второй удар.
– У подполковника своя точка зрения на положение вещей, – не смутившись неудачей, продолжил министр. – Однако это не меняет сути. А суть такова. Подполковник Разин некоторое время назад захватил в плен полевого командира Батухана Алиевича Дзагоева, честного сына своей страны. Очевидно, Батухану Дзагоеву хотят устроить суд. Но мы, воины независимой Ичкерии, заявляем, что подполковник Разин будет находиться в заключении ровно столько дней и ночей, сколько вы держите за решеткой Дзагоева. День за день, срок за срок. При этом мы имеем предложение к федеральным властям. Проявляя жест доброй воли, мы будем не против, если власти предложат нам поменять Батухана Алиевича Дзагоева на подполковника Разина. Однако просим поторопиться. Подполковник Разин, согласно показаниям электрокардиограммы, которую мы прикладываем к видеокассете, находится в предынфарктном состоянии и может не дожить до своего освобождения. За разъяснениями вы можете обратиться в миссию «Врачи без границ» к господину Кеслеру, который осматривал подполковника. Рекомендую обдумать наше предложение. Мы позвоним вам, чтобы выяснить некоторые вопросы. А напоследок…
Разин опять понял, что произойдет. И опять профессионально подготовился.
Шерхан шагнул из-за камеры и тоже постарался ударить спецназовца ногой в лицо. Удар получился неэффектным, смазанным. Но министра удовлетворил. Он вернулся к микрофону, чтобы закончить фразу.
– Напоследок я спешу сообщить вам, что жизнь у нас не будет праздником для Разина. Поэтому рекомендую проявить поспешность… К этой же просьбе присоединяется и сам подполковник. Слышишь, подполковник, скажи несколько слов своим коллегам…
– Пошел ты…
Новый удар министра оказался еще менее впечатляющим. Бить тоже следует уметь, точно так же, как и держать удары. И не всем это дано.
– Все…
Камера выключилась. Шерхан Алиевич зло вытащил из нее кассету. Протянул матери:
– Кто-то чужой должен передать это в управление ФСБ. Через три часа, не раньше. Вместе с лентой электрокардиограммы.
– Хорошо. Я попрошу кого-нибудь.
Шерхан повернулся:
– Теперь можем ехать. Поднимите подполковника.
Разину не слишком вежливо помогли встать.
– Вы собираетесь в этом костюме отправиться в горы? – спросил
Хамзат