Риск – это наша работа стр. 411
машины, рискнув просто оставить их на обочине. Не знают, что в Асамгах с рассветом начнется «зачистка» и с машинами им придется так и так расстаться, потому что выезд из села только один, и его, естественно, перекроют.
Шестерка идет впереди – и вперед вглядываясь, и укрытия для себя одновременно подыскивая. Каждый ствол дерева, каждый куст или камень используются при передвижении. Они тоже устали, но не так откровенно, как Керим. За ними, подражая, передвигаются остальные.
Кивнув Кериму – выполняй, дескать, прежнюю задачу, Хамзат догоняет первую шестерку. Правильно. Сейчас его место там. Выбрать позицию, с которой переправа через ручей будет просматриваться хорошо.
Разин подмигивает Кериму и идет вдогонку за Хамзатом. Его место тоже впереди.
Передвигаются молча. Каждый понимает, что любое слово, любой неосторожный шаг или неловкое движение способны все испортить и раньше времени предупредить о засаде численно более сильного противника. Об этом Хамзат говорил заранее. Боевики стараются выполнять.
Замыкают строй четверо парней, что пришли с Шерханом. Пятый уехал ставить на стоянку зеленую «Ниву». И эти стараются подражать боевикам. Тихо идти получается, но выглядит это неуклюже. Переговариваются между собой. Едва слышно, но Хамзат улавливает звук. Оборачивается и делает знак. Четверка смолкает, но при этом их командир Муса раздраженно отмахивается.
Стандартные засады так не делаются. Стандартная засада ставится загодя, с выверением всех секторов обстрела еще в светлое время. Но в светлое время противник имел возможность визуально проверить весь берег. И теперь позицию предстоит занять только минут за пять до того, как придется начать действовать. Потому спонтанность вызывает некоторое волнение. Сам Разин знает, что у настоящих солдат, таких, как бойцы его группы, волнения бы не было. Волнение чаще приходит, когда долго ждешь в стационарной засаде. Ждешь и ждать устаешь. Перегораешь и оттого порой не сразу в бой входишь. При спонтанности же и сами чувства чаще всего возникают спонтанные. А самым спонтанным чувством всегда является веселость. Поэтому подобные засады спецназовцы любят. Они хорошо умеют выдвигаться на позицию за время, невообразимое для других. Только что никого здесь не было, и вдруг откуда-то взялись… И тогда уже по-настоящему веселятся!
Разин, кажется, правильно просчитал. И здесь все должно получиться идеально. Есть запас времени в пять минут, не больше. За это время возможно занять в темноте подходящую позицию. Если что-то не сообразят боевики, он сумеет подсказать – опыт в таких делах многое решает.
Где-то за спиной, видимый с противоположного склона не полностью, а только всполохами из-за камней, когда дрова помешивают, горит костер. Костер основательный. Пусть Шерхан Алиевич греет молодое бессильное тело. Для боя оно не приспособлено, хотя его белый спортивный костюм после снегопада стал настоящим маскхалатом.
Это хорошо, что для костра нашлось такое удобное место. Его выбрал, конечно, не Шерхан Алиевич. Шерхан Алиевич только по случайности оказался рядом. Место оценил в первую очередь Хамзат. С противоположного склона костер прекрасно рассматривается, если наблюдатель сидит достаточно высоко. И даже складывается впечатление, что этот костер освещает всю площадку, вокруг которой группа остановилась на привал. Но спускаешься чуть ниже, всего-то на полста метров, и уже не понимаешь, что произошло: только верхушка костра тянет к небу языки пламени, только искры стремятся в небо, где в такую