Ритуал. Часть 1 стр. 13
Хатч посмотрел на потолок. — Мы не можем вернуться в лес. Через час температура упадет камнем, а все промокли. Мы замерзнем.
Несколько секунд никто не разговаривал, все только переглядывались.
Внезапно Люк ухмыльнулся, — Тогда ты первый.
9
Было невозможно подниматься по лестнице бесшумно, как бы им этого не хотелось. Доски шатались под ногами. Скрипели и даже гудели при каждом осторожном и неохотном шаге. Хатч шел первым, держа в одной руке фонарик, а в другой нож. Люк держался близко за ним, но так чтобы можно было развернуться и бросится по лестнице вниз, если Хатч хотя бы вздрогнет. Крошечная рукоятка ножа колола пальцы и он ослабил хватку.
— Видишь что-нибудь? — прошептал Люк, глядя сквозь узкий туннель из черного дерева, сквозь который они неуклюже протискивались. Здесь пахло как в загаженных кошками и заваленных мусором старых сараях, стоявших у них на земельном участке и которые он исследовал в детстве.
— Не-а, — сказал Хатч напряженным голосом, будто задержав дыхание.
Сердце Люка грозило выпрыгнуть из груди от того, что выхватывал свет его фонарика. Старое темное дерево испещренное длиннобородыми ликами, которые были всего лишь узорами в обесцвеченных волокнах древней древесины. Прямо как в музее. Такое должно находиться под стеклом, а не в окружающей их тьме. Внезапно он зауважал Фила, пошедшего наверх на свой страх и риск.
Мысль о людях, некогда живших здесь, в сыром лесу, без электричества, вызвала у Люка какую-то невероятную тоску, буквально вытягивающую из него душу. Эти люди были просты, стары, и находили утешение в вере. Если один из них умирал первым, то другой жил один в таком отчаянии, представить которое даже на мгновение было равносильно смерти.
Люк попытался стряхнуть с себя это жуткое чувство. Страх давил его. Это недоброе место, и никогда таким не было. Он чувствовал это инстинктивно. Только безумец мог прибивать черепа к стенам. Даже холодный черный воздух, казалось, окутывал и пропитывал их каким-то своим особым
смыслом. Думать об этом было глупо и нерационально, но его воображение подсказывало, что дом населен чем-то невидимым для его глаз. Здесь они чувствовали себя маленькими, хрупкими, и беззащитными. Здесь им не были рады.
Хатч заглянул за лестничный изгиб. Люк выхватил светом фонарика его профиль. Он никогда не видел раньше у Хатча такого лица. Бледное и вытянутое, словно тот получил дурные известия. Глаза большие, какие-то страдальческие, и влажные от слез.
— Окей, — прошептал Хатч. — Тут еще несколько ступеней, которые ведут в комнату. Похоже на чердак. Вижу нижнюю часть крыши. И здесь довольно сыро.
— Помедленнее, Хатч. Помедленнее, — прошептав в ответ Люк. Когда последние ступени застонали под ботинками Хатча, Люк на мгновение задался вопросом, сможет ли он их преодолеть. Задержав дыхание, он заставил себя пойти следом.
Хатч опережал его на три ступени, когда вдруг прекратил движение. Опустив плечи и выставив вперед голову, Хатч уставился на что-то. Люку, стоявшему на последних двух ступенях, было не видно, на что именно. Хатч сглотнул. Он тоже это увидел. Он смотрел на то, что свело Фила с ума.
— Что? — прошептал Люк. — Хатч, что?
Хатч покачал головой. Он сморщил лицо, будто вот-вот заплачет. Снова покачал головой и вздохнул.
Люк не хотел смотреть, но тем не менее почувствовал, что ноги сами