Ритуал. Часть 1 стр. 36
на лице. Второй кулак Люка зашел с другой стороны. Он посмотрел на свою руку, быстро размахнулся, чтобы снова врезать Дому. На этот раз он метил в челюсть.
Дом тут же свалился на землю, даже не дав своим рукам помешать падению. Потому что все еще прижимал их к лицу.
Хатч с Филом отшатнулись от Люка, уставившись на него как на опасного незнакомца. Они были шокированы и напуганы им. Но он хотел продолжить взбучку. Ему не нужна была быстрая победа. Он упивался экзекуцией, снова и снова нанося Дому удары в лицо.
Рукам совсем не было больно, и внезапный выход энергии, удвоенный с падением Дома, вызвал у него бурный прилив эйфории. Его тело словно перестроилось в тугую, крепкую и четкую структуру. Зрение вернулось к нему в полном цвете. Слух прояснился, словно из ушей вытекла теплая вода после ванной. Он понял, что его учащенное дыхание уже перешло на хрип.
Дом сидел, раскинув ноги и уронив голову на грудь, и зажимал обеими руками рот.
Лица его никто не видел.
Дом плакал. Плакал от злости. — Я больше ни минуты не проведу рядом с этим ублюдком! — Сидя на поваленном дереве, Люк слышал доносившийся из-за деревьев высокий и пронзительный голос Дома.
— Пусть валит в другую сторону… Не, я пас… Это же не на вас ведь напал этот ублюдок… Этот неудачник чокнутый. Он всегда был таким. Вот почему не может и пяти минут удержаться на одной работе. Вот почему он всегда один. Логично? Мудак он. Не собираюсь его больше терпеть. Кому он нужен? Пора бы ему уже повзрослеть. У меня лично нет времени на этого тупого ублюдка.
Тут на Люка снова нахлынул тот страшный жар, и он бросился, спотыкаясь, за деревья, где Хатч и Фил сдерживали Дома. Он до боли стиснул зубы, но, опасаясь, что вот-вот их сломает, вернул самообладание и разжал челюсть.
— Продолжай, жирный говнюк! — проревел он. Фил и Хатч шарахнулись в сторону. Дом поднял обе руки вверх и закричал, — Отвали!
На этот раз он так быстро ударил между поднятыми ладонями Дома, что тут же почувствовал, как в основании шеи что-то хрустнуло и налилось огнем. Три удара пришлись в лицо Дома, и Люк почувствовал, как под его кулаком нос уходит в сторону и ломается, словно дужка в воскресном жарком. Четвертый и пятый попали в макушку и затылок Дома, когда тот рухнул в подлесок. Он свернулся в клубок и обхватил голову руками. При последнем ударе Люк повредил себе мизинец и костяшку. Он сунул руку подмышку и отошел от Дома.
— Еще одно слово. Еще одно слово… — Он пытался говорить, но у него перехватило дыхание и голос дрожал от волнения.
— Господи Иисусе. Господи Иисусе. Успокойся же. Черт. — говорил скороговоркой Хатч, железными пальцами вцепившись в плечи Люка и уводя его прочь.
— Еще одно слово от него, и я его прикончу. Клянусь.
Они вместе отошли в сторону от остальных. Хатч держал его за локоть. Дом продолжал лежать, свернувшись в клубок. Фил присел рядом и тихо говорил ему что-то, но Люк не слышал, что именно.
— Боже, Люк. Послушай сам себя. Ты разговариваешь, как быдло. Это же не ты. Какого черта?
Люк сел на поваленный