Библиотека

Ритуал. Часть 1 стр. 49

Размер шрифта
-
+
Тема

и вовсе исчезли. Лишь женщины легкого поведения, казалось, находили утешение в его компании, хотя питали к нему незначительный интерес, разве что постольку-поскольку. К тридцати четырем он был одинок. По-настоящему одинок.

Еще в Лондоне и Стокгольме, перед походом, пока он не стал общаться с одним Хатчем, всякие попытки заговорить с коллективом рассматривались как плохо продуманные заявления, либо просто игнорировались. Никто даже не пытался поддержать выдвигаемые им предложения. Чаще всего следовало молчание, а потом остальные трое снова возвращались к своей дружеской беседе, которой он только мешал своей речью. С самого начала похода над ним в лучшем случае подшучивали.

То, насколько он отдалился от своих старейших друзей, озадачило его и глубоко ранило. Это могло закончиться тем же, что случилось с ним в Лондоне, через несколько лет, проведенных в городе. Он знал, как город может изменить любого. А может, он всегда страдал фундаментальным разобщением с другими людьми, которое было скрыто в молодости. Он не знал, и слишком устал, чтобы думать об этом, тем более анализировать. Да нахрен, что ему терять? — Дом, послушай. Сегодня утром… — он глубоко вздохнул.

Лежащий в палатке Фил отвернулся в сторону, спиной к входу. Хатч был все еще занят кипячением воды для кофе, но это напряжение казалось Люку почти невыносимым.

— Извини, дружище. Я хочу сказать, что мне очень жаль. Я насчет сегодняшнего утра. Это было просто… неприемлемо.

Какое-то время Дом не отвечал. И с каждой секундой молчания вокруг лагеря будто сгущался холодный воздух. Когда он заговорил, его голос был спокойным, — Что было, то было. Но засунь себе в жопу свои извинения. Мне они не нужны. И пока всерьез не встал вопрос нашего выживания, я не обмолвлюсь с тобой ни словом до самого дома.

Люк посмотрел на Хатча, который недовольно поморщился и поджал губы, но продолжал заниматься приготовлением кофе.

Люка бросило в жар. Голова кружилась. Его душили эмоции. Все снова и снова. Жалость к себе. Гнев. Сожаление. Все это сдавливало горло как при свинке, наполняя рот привкусом железа. — Ладно.

— Ладно, так ладно. И клянусь, если ты подойдешь хоть к кому-то из нас снова, мало тебе не покажется.

Они что, разработали стратегию защиты от него? Обсуждали его? Конечно, обсуждали. Когда он уходил на разведку. Драка была прекрасным поводом для прений.

— Как будто ты не виноват. — В нем снова заговорил инстинкт. Тот ужасный инстинкт, который он едва мог контролировать, если чувствовал себя оскорбленным. Если честно, так было каждым утром по дороге на работу в лондонской подземке, а потом большую часть дня на работе в магазине подержанных пластинок.

— А? Разве я тебя провоцировал? На то, что ты сделал? Разве заслужил это? Ты чертов псих!

Дом, — строгим тоном сказал Хатч.

— Перестань, Люк, — сказал Фил. — Просто перестань. На сегодня хватит.

— Отвали, — вырвалось у него.

— Опять за старое, — сказал Дом.

Люк глубоко вдохнул. Сделал паузу. Посмотрел на кончик сигареты. — Ты с самого Лондона меня достаешь. Думаешь, мне не надоело терпеть твои шуточки, дружище?

— Ох, ты, бедняга, мать твою.

— Зачем ты опять меня унижаешь?

— Завязывай, Люк, — сказал Хатч устало.

— Почему? Почему для вас всегда слишком утомительно слушать то, что я говорю? Я что, говорю что-то неуместное или глупое?

— Может

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.