Библиотека

Робин Гуд с оптическим прицелом. Путь к престолу стр. 245

Размер шрифта
-
+
Тема

и вы получите портрет человека, воспылавшего ко мне страстной любовью. Очень сожалею, что этот представитель рода человеческого не был представлен папе Селесту. Думаею, он стал бы вполне достойным кардиналом и уж точно внес бы некоторое оживление в папскую курию. Ну, во всяком случае, надеюсь, наконец-то получил бы головной убор по размеру.

Чувство накрыло святого отца, по всей видимости, в тот миг, когда он увидел меня вместе с моими дамами на улице неожиданно попавшего в осаду Скарборо и выразил сожаление, что пять столь прекрасных молодых женщин не вносят свою лепту в оборону города. Из слов, которыми была выражена эта мысль, рискну повторить лишь три: «какого?!», «кобылы!» и «рвы!». Мои дамы чуть не попадали в обморок, но нам с достопочтенным примасом все же удалось прийти к компромиссу. Я справедливо посчитала, что я, как и мои дамы, принесем больше пользы в уходе за больными и ранеными, которые, рано или поздно, как подсказывал мне опыт, неизбежно появляются в осажденном городе. И предложила ему мои услуги. И очень вовремя — потому как этим вопросом, в отличие от противоосадных мер, никто всерьез еще не озаботился. Достопочтенный архиепископ принял мое предложение о помощи, и принял его так близко к сердцу, что в тот же вечер явился ко мне с вырванным под корень розовым кустом. Он долго рассуждал о любви небесной и земной, а также туманно намекал на сложности жизни лиц, носящих духовный сан и вынужденных окормлять неразумную паству. При этом он шумно вздыхал, то краснел, то бледнел, и пытался то и дело без нужды взять меня за руку, и так меня этим растрогал, что я чуть не разрыдалась от столь умилительного проявления нежных чувств к моей скромной персоне.

Подобные беседы он порывался вести со мной каждый вечер. Но все же частенько мне удавалось их избегать. И во многом благодаря тому, что в качестве врачевательницы мне удалось не только быть представленной милой Марион, но даже с ней подружиться. Это было просто восхитительное чувство, потому что за всю мою взрослую жизнь мне, а не моему титулу, наследству или приданному, другом хотел быть только Юсуф. Но общение с моим дорогим другом сводилось к очень редким встречам, и чаще заключалось в переписке. Правда, те послания, о которых все же становилось известно моему любезному супругу, доводили Ричарда до бешенства, что меня весьма радовало. Муж не понимал, о чем может со мной разговаривать человек, внимания и дружбы которого он сам так долго и упорно добивался. А я не считала нужным ему эти причины объяснять и продолжала переписку, которую муж запретить мне не мог, потому что боялся в глазах Юсуфа выглядеть не столь прекрасным рыцарем, коим сам себя воображал. Но даже самый частый обмен письмами не мог заменить настоящего искреннего общения, в котором я так нуждалась. А вот теперь у меня такая подруга была. У меня — а не у несчастной Беренгарии, королевы Англии… и прочая и прочая.

Временами я вообще забывала, кто я такая на самом деле. Мне нравилось быть Беатрис. Это было настоящее приключение! Это была СВОБОДА!!! Казалось, с отъездом из Франции я сбросила не только ненужные мне регалии, но и

десяток

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.