Робин Гуд с оптическим прицелом. Путь к престолу стр. 252
я безропотно уступил ей бразды правления битюгом. Что положительно сказалось на скорости поездки и точности попадания в пункт назначения…
…Уже при подъезде к лагерю до нас долетел гул возбужденных голосов, прорезаемый яростным басовым дуэтом. Замполит Тук орал:
— Коли с королем Робером случилось что — прокляну! Анафеме придам! От церкви отлучу! Как псы поганые подохнете, и не видать вам освященной земли!..
— И быстро подохнете! — ревел Маленький Джон. — Kolites», urody: кто у ентой суки заморской деньги взял?! Да я за прынца щас всех porvu, naher!..
Солдаты кричали в том смысле, что Джон прав, и что они сейчас всех… особенно — благородных, потому как доверия им — ни на грош!
— Один был верный!.. Энгельрик!.. А его нет!.. Подстроили!..
Я соскочил с коня, осторожно совлек с седла прекрасную наездницу и поставил ее на твердую землю:
— Вот, матушка, мы и добрались…
И раздвинув плечом собравшихся вокруг сподвижников и соратников, провозгласил:
— Друзья! Позвольте мне представить вам мою мать — королеву Беренгарию Наваррскую.
Над лагерем повисла тишина, а потом:
— Матушка!.. Светлая!.. Сыскалась!.. Уж и не чаяли!.. — и, заглушая все, общий крик-выдох, — Дождались!..
…«Маменька» замечательно вписалась в мое окружение. Причем, перемена ее статуса сразу расставила все точки над «и» в ухаживаниях и замполита Адипатуса, и графа Солсбери. Оба сразу же отвалили в сторонку, от греха подальше, дабы не искушать судьбу. Дядя Вилли, правда, очень сокрушался, что не узнал «любезную сестру» сразу же по ее прибытию…
— …Вот только потому, что я ни разу не видел вас, моя царственная сестра, — виновато гудел он, склонив голову, — а был знаком с вами исключительно по рассказам в посланиях моего брата, я и не узнал вас сразу. Верите ли, но, по словам Ричарда, вы представлялись мне совершенно иной…
— Охотно верю, любезный братец, охотно, — улыбка у Беренгарии вышла весьма ехидной. — Ричард не особенно приглядывался ко мне… после известных вам событий, приведших к рождению моего дорогого Робера…
С этими словами королева-мать величественно удалилась. Длинный Меч плотоядно взглянул ей вслед и тихонечко пробурчал:
— Еще бы… Он к бабам… прости, племянник, но твой отец на баб всегда смотрел как на охотничью добычу. Поймал — и ладно, можно забывать… А вот с матерью твоей он явно просчитался… Хотя и не гоже говорить такое про своего сюзерена, но порядочного дурака Ричард свалял! Такую женщину проглядел!..
…Спасая мою репутацию великого наездника, Беренгария всем рассказала, что ее лошадь понесла, а я, заметив непорядок, погнался за ней, настиг, пересадил к себе в седло и попытался остановить обезумевшую скотину. Результатом стало легкое повреждение ноги и преждевременная кончина лошади под дамским седлом. В эту жуткую, леденящую кровь историю поверили все, за исключением Энгельса, который достаточно четко представлял себе мои возможности в верховой езде. Слушая рассказ королевы-матери, он недоверчиво покачивал головой, и вид имел самый что ни на есть удивленный.
Уже потом, один на один, он попытался вытрясти из меня правду. Я сообщил ему, что его уроки верховой езды не прошли для меня даром, и что в случае особой необходимости я еще и не так могу…
— …Знаешь, Ромейн, — Энгельрик задумчиво почесал в затылке, — а ведь похоже на правду. Я вот сам уже сколько раз замечал:
одно