Рок-н-ролл под кремлем. Книга 3. Спасти шпиона стр. 313
все, – сказал чужой Окорок. – Бред сумасшедшего. Бухать надо меньше!
Не прерывая своего занятия, Архипыч кротко улыбнулся светлой улыбкой привыкшего к наветам правдолюбца.
– Замажем? – спросил свой Окорок и вытянул растопыренную ладонь – толстую и короткопалую. – На пятьсот евро?
– Мажем! – Чужой Окорок махнул точно такой же ладонью, раздался звонкий шлепок.
– Давай, Архипыч! – многозначительно приказал свой Окорок.
Рассказчик, с видом монахини, обвиненной в проституции, направился к своей сторожке и вынес грамоту в рамке под стеклом.
– Только осторожно, желательно руки вытереть, – деликатно попросил Архипыч.
– Давай сюда! – Чужой Окорок вырвал рамку и уткнулся остекленевшим взглядом в хорошо известный россиянам герб – щит
с мечом и надписью: «Федеральная служба безопасности».
Челюсть у него отвисла.
– Читай! Вслух читай, – потребовал свой Окорок.
– «Награждается Лысько Демьян Архипович за высокую бдительность и патриотизм, проявленные в деле обеспечения государственной безопасности Российской Федерации и срыве подрывных планов иностранной разведки… – по слогам прочел чужой Окорок. – Директор ФСБ России…»
– С тебя пятьсот евриков! – довольно захохотал свой Окорок.
– Подожди… А что, этот клоун и есть Лысько?
Свой Окорок перестал смеяться.
– Покажи паспорт, – повернулся он к Архипычу. И тихо сказал гостю: – Ты бы фильтровал базар, Вован… Он старший лейтенант ФСБ!
– А моего напарника, между прочим, в прошлом году отравили, – печально констатировал Архипыч. – Обставили, вроде он спирт метиловый выпил. Только Кулек… в смысле товарищ Кульков, никогда гадость не пил. Ясно, что убили его. Не простили. И я вот с заточенной отверткой хожу…
– Кто отравил?! – поразился чужой Окорок.
– Кто, кто, – вошедший в роль Архипыч шмыгнул носом. – У ЦРУ длинные руки!
– Это точно! – Свой Окорок хлопнул девушку по заду и встал. – Ладно, мы пойдем париться. А ты приберись здесь и самоварчик поставь!
– Есть! – четко ответил Архипыч.
* * *16 ноября 2006 года, Флорида, СШААмериканская юстиция, если прибегать к образному языку русских поговорок, медленно запрягает, да быстро ездит. Мигеля Хуареса судили с соблюдением всех демо– кратических гарантий, предоставляемых Конституцией Соединенных Штатов любому человеку: гражданину Америки и иностранцу, честному налогоплательщику и закоренелому преступнику, взрослому и несовершеннолетнему, и даже, вопреки советским идеологическим страшилкам прошлых лет, – белому и цветному.
Маховик правосудия раскручивался неспешно и обстоятельно. Несовершеннолетнего Хуареса подвергли психолого-психиатрической экспертизе и тщательному медицинскому обследованию, социальные работники и педагоги внимательно изучили его прошлую жизнь, в которой были тяготы, лишения, хорошие оценки в пуэрториканской школе, недоедание, отсутствие надлежащего воспитания и родительского контроля, но были угон мотоцикла, кража в «Макдоналдсе» и драки, причем две – с применением холодного оружия. Была даже условная судимость… Взвесив все обстоятельства, жюри присяжных постановило – судить его, как взрослого.
Процесс «Соединенные Штаты против Мигеля Хуареса» начался почти год спустя и длился две недели. История с Николасом Кроу и стрельба у крокодильего болота не попали в поле зрения правосудия. Подсудимому вменялся в вину лишь один преступный эпизод: проникновение с целью ограбления в дом Джона Хеннета, с последующим расстрелом самого Джона и его жены Джессики. Но этого оказалось вполне достаточно. Вторжение в чужое жилище и расправа над хозяевами признается убийством первой степени, а Соединенные Штаты отнюдь не склонны снисходительно относиться к убийцам своих граждан. Поэтому никого не удивило, что Хуарес был приговорен к смертной казни.
Адвокаты, как и положено, подали апелляции,