Библиотека

Рок-н-ролл под кремлем. Книга 3. Спасти шпиона стр. 314

Размер шрифта
-
+
Тема

которые в порядке общей очереди были неспешно и обстоятельно рассмотрены Верховным судом. Приговор остался неизмененным, но последовало прошение о помиловании и выступления правозащитных организаций в защиту несчастного пуэрториканского мальчика, с которым так немилосердно обошлась жестокосердная Америка. Не обошлось без пикетов и демонстраций перед тюрьмой и канцелярией губернатора, но убийство мужа на глазах жены в собственном доме перевесило прекраснодушные рассуждения абстрактных «гуманистов». Прошение о помиловании отклонили, и через пять лет маховик правосудия провернулся в очередной раз – последний по данному делу.

В особорежимной тюрьме штата Флорида Мигеля Хуареса крепко привязали к электрическому стулу, надели на лицо кожаную маску, призванную скрыть ужасающие последствия экзекуции, пристегнули один электрод к ноге, а другой нахлобучили на бритую голову. Шериф, прокурор, начальник тюрьмы, помощник губернатора и два журналиста – из дневной и вечерней газет – наблюдали через стеклянную перегородку за конечным этапом исполнения правосудия. Родственники погибших Хеннетов тоже имели право убедиться в неотвратимости приговора, но они этим правом не воспользовались.

Ровно в полдень три исполнителя одновременно подняли рукоятки трех рубильников, из которых только один замыкал цепь, а остальные избавляли от угрызений совести, ибо никто точно не знал, кто именно отправил приговоренного на тот свет.

Поток электронов движется со скоростью света, поэтому от рубильника до прижатого к голове электрода смертельный удар должен был дойти мгновенно. Но мысль оказалась быстрее тока, и в последний миг существования Мигель Хуарес увидел благостную картинку своей несбывшейся мечты о семейном счастье: он работает пистольерос в родном Пуэрто-Рико, зарабатывая немалые деньги, и содержит семью в довольстве и достатке, а прекрасная Оксана нянчит их шестерых смуглых ребятишек. Сколько среди них мальчиков, а сколько девочек, он рассмотреть не успел, потому что разряд в двенадцать тысяч вольт сразу сжег его мозг. И следующие обязательные три минуты его тело сотрясалось и дымилось уже без всяких мыслей и ощущений.

* * *7 июля 2007 года,Москва

На месте вырванного из челюсти Тверской улицы тусклого стеклянно-бетонного зуба «Интуриста» теперь стоит фешенебельный отель «Ритц-Карлтон», дворцовый фасад которого излучает запах роскоши и бешеных денег. Местные такси – черные удлиненные «Ауди А-8», терпеливо томятся в длинной очереди за отъезжающими гостями. Вместо мордоворота-отставника Василь Палыча, в потертом швейцарском мундире, отгоняющего приближающихся прохожих с яростью цепного пса, под длинным навесом дежурят серьезные рослые джентльмены вполне британского вида – в длинных плащах и английских шляпах. Они почтительно провожают выходящих и приветливо приглашают войти каждого, кто приблизится к высоким вращающимся дверям.

Если пройти через наполненный деликатными звуками фортепьяно просторный вестибюль – мимо толстых колонн из черного, в белых прожилках мрамора, с тяжелой золотой отделкой, под такими же помпезными черно-золотыми люстрами, мимо неожиданно аскетичной стойки рецепции, потом подняться в бесшумном дубовом лифте с зеркальными дверьми, хрустальной люстрой и вогнутыми хромированными кнопками, перемигивающимися красной светящейся окантовкой, на двенадцатый этаж, то окажешься в остекленном баре «О2 LOUNGE» с креслами-ракушками и огромной открытой верандой.

На веранде, погрузившись в мягкую подушку большого белого дивана, сидел человек и меланхолично ел суши под саке, разглядывая великолепную панораму российской столицы. Он смотрел на узорчатые башенки и золотые купола собора Василия Блаженного, рубиновую звезду и часы Спасской башни, сверкающее на солнце золото кремлевских соборов, зеленые крыши

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.