Роковой срок стр. 112
кибитки, в коих было полно золота, серебра и драгоценного оружия; кто же еще пешим был, промышлял конокрадством.
И пошло по степи озорство такое, что даже хортьи стаи притихли, спрятавшись по балкам.
Пожалуй, разжились бы омуженки, взяли богатую добычу и ушли с этой земли куда глаза глядят, да в праздник Купалы царица Чаяна узрела на берегу Денницы, вдоль которой кочевали сары, спящего государя...
Предводитель вечевых старцев не спешился и шапки не снял, а вынул из-за пояса древко бича, неспешно раскинул по земле его плетеные колена на серебряных кольцах и лишь тогда взглянул на Урагана.
Своеволие было немыслимое, ибо никто в присутствии государя не посмел бы даже коснуться рукояти своего бича.
– Что станешь глаголить, Валуй? – упредил тот. – В веже мне место определили? С бесплодной невестой? Или отыскали иную истину, коли бич распустил передо мной?
– Слушай глагол, Ураган! – Старец отчего-то подпрыгивал в седле, словно от тряской рыси. – На нынешнем вече мы кликнули государем сарским брата твоего, Коченя! Отныне он наш Владыка! Твое же место в каменной веже.
– Не поспешил ли ты, старец, – засмеялся государь, – оглашать сей глагол? Получил ли ты согласие прочих кочевых путей?
– Есть и согласие, Ураган, и помощь от всех путей. Тебе след подчиниться воле вечевого собора.
– Добро! А согласие и помощь богов? Что, если в сей же час мы услышим глас небесный и земной? Глагол Тарги и Тарбиты, ниспосланный ими знак?
– Твои хитрости известны. – Старец отвел назад руку с бичом, словно намеревался ударить. – Боги глухи и немы вот уже целый век!
– С тех пор как сары искусились жиром!
– Еще твой прадед утратил причастие! – Валуй взыграл бичом. – Не ведали его ни дед твой, ни отец. И ты не ведаешь сакральных имен богов и не способен воззвать к ним!
– А добро бы испытать! – развеселился государь. – В сей час же, воззвав к ним, попрошу, чтоб покарали вас! Чтоб Тарбита поразила стрелою огненной, покуда вы на вечевом кругу! Иль Тарга бы, разверзнув землю под вашими ногами, сбросил вас в пекло.
– Тебя боги не услышат, Ураган, – уверенно заявил предводитель вечевых старцев. – И нас не покарают.
– Верно, Валуй, не покарают. Ибо вы беззаконны, будто ахманеи! И нет для вас ни кумиров, ни государей. Как если бы вы произошли не от богов, а от скота!
– Не след оскорблять свой народ! – прикрикнул возмущенный Валуй. – На вече мы судили по закону! Что ты передашь наследнику, даже если родишь его?
– А разве брат мой, Кочень, причастен?
– Из двух зол след избрать меньшее. Кочень лишен наследия вашего рода и потому будет радеть за саров более прилежно, чем ты. А твой приемный сын Ровен, получив от тебя наследство, станет радеть духовно.
– Что же я дам в наследство, если ты сам сказал – я не причастен?
– Мы прежде испытаем твое счастье! Готов ли ты к сему?
– В сей же миг, Валуй! Скажи, что должен сотворить?
– Ты бросишь свой бич. Если он не упадет на землю, знать, ты причастен и вече перед тобой повинится. Но коли упадет, то более его не поднимешь, передашь наследство и сам