Роковой срок стр. 123
Как не знать? Чаяна пред тобой предстала во всей красе!
– Это Чаяна? – изумился и возмутился он.
– Самая истинная царица мати! – засмеялась старуха. – Кротка, нежна и красы незнаемой дева.
– Что же она в доспехах, будто в поход собралась? А кричит и свистит, как разбойный див?
– А чтоб супостата устрашить. Ведь не кобылку проминала – на разбой ездила.
– Да Чаяна ли это? Я помню ее голос...
– Спрашивала тебя, признаешь ли. А ты и не признал!
– Не позреть было лика ее сквозь забрало... Но этот мерзкий голос не Чаяны!
Старуха головой покачала:
– Ты ведь, Ураган, желаешь, чтоб невеста была отважной и мужественной? Чтоб, ставши женой, была тебя достойна? Будь у нее голос, как у птицы Сирин, был бы воинственным дух?
– Сакалы похоже кричат...
– Невелика беда, привыкнешь.
– Пусть она явится без доспехов, – попросил Ураган. – Чтоб я признать мог.
– Добро! – чему-то обрадовалась ягиня. – Тогда поскачем в крепость, где живет Чаяна со своими сестрами.
Проехали они немного дубравой, и глядь, впрямь стоит новый острог: вот где поселились конокрады! Здесь бы никакая стража их не достала, поскольку как огня боялась темных лесов.
Старуха в стену стукнула, она и расступилась. В остроге же ни изб, ни хором, ни казарм, а на деревах только висят какие-то гнезда и ни единой живой души не видать.
– Ну, государь, милости прошу во дворец царицы, – с коварной ласковостью проговорила ягиня. – Слезай с коня да ступай за мной!
– Где же дворец? – Ураган спешился. – Зрю убежище конокрадов и более ничего!
– Они не конокрады, – строго заметила старуха. – А лошадей у вас взяли не корысти ради, а от великой нужды.
– Хоть и от нужды, все одно воровство. За это по нашему закону на первый раз отсекают руку.
– А ты видел знак?
– Какой знак?
– Там, где мати табун пощипали? Не нам – Тарбите коней пожертвовали.
– Все это ваши конокрадские хитрости...
– Эх, государь, а ты ведь знаешь законы Тарги... А сказано: «Не рубите берущую по нужде руку брата, ибо она в тот час – рука моей сестры Тарбиты». Да будет тебе скорбеть об угнанных конях! Ты ныне уж не Владыка саров...
– И то верно...
Ягиня подвела его к большому гнезду меж четырех дерев, которое по сравнению с иными и впрямь можно было назвать дворцом, поставила сучковатый посох. Ураган вскарабкался наверх, отворил малую дверцу и протиснулся внутрь, однако в гнезде никого не оказалось, зато разглядел он еще одну дверь и хотел уж открыть ее, но старуха упредила.
– Не спеши за эту дверь! – сказала громко. – Прежде след вкусить с дороги. Садись на пол, у нас так принято. Я сейчас поднесу тебе суры, и яств испробуешь...
– Где же Чаяна? За этой дверью?
– Ты захотел позреть на нее без доспехов, так, должно быть, разоболокается. – Ягиня наполнила сурой кубок и подала Урагану. – Прежде испей нашего зелья, глядишь, и взор просветлеет. А то ты больно мрачен.
– Не по нраву мне этот острог и жилище. – Он сел, и глиняный дворец затрясся. – Что же царица омуженок в гнезде живет, как птица?