Роковой срок стр. 129
не ты спутала меня...
– Суры ему недостало, – определила старуха. – Ты бы, сестра, поднесла ему сама кубок? Авось прозреет!
– Во хмелю-то он признает меня! Хочу, чтобы сам прозрел и не сказал потом, что зельем опоили.
Ураган встряхнулся, поморгал, чтобы очистить взор от лиха, – не помогло...
– Добро, коль это ты, поведай, как дело было?
– Как было? – Дева от восторга закатила глаза. – До сей поры живу воспоминаниями!.. Мы с сестрами отправились искать мужей на праздник Купалы. Но где их сыщешь в ваших землях? Повсюду рыскали и не нашли достойных. А ночь купальская душная, сердце стонет, и плоть горит от страстного огня. Вот я и вздумала остудиться в реке. По нашему обычаю мы всякий год творим вено, однако омываемся не из сосуда, как вы, а вольной речной или морской водой... Долго я плескалась и уж пригасила страсть, но тут вышла на берег и узрела тебя спящим.
Ее слова и на Урагана навеяли воспоминания, от коих при виде этой омуженки и вовсе стало горько.
– Тогда я притомился, – признался он. – Две недели скрадывал в степи конокрадов...
– Спал ты так крепко, что даже не проснулся, когда я ноги спутала!
– Чем?
– Нитью шелковой...
– У вас таков обычай?
– Нет, чтобы не убежал, позрев меня. Ты же был наг, а я знала о вашем целомудрии... А потом присела рядом и стала любоваться твоим телом.
Ягиня ухмыльнулась и с тоскою вздохнула:
– Должно быть, есть чем любоваться...
– Как же ты узнала, кто я? – спросил Ураган.
– Узрела твой бич о двенадцати коленах...
Ему стало жарко и душно, как той ночью на берегу Денницы. Расстегнув пряжку, он высвободил горло от кольчуги, а дева внезапно склонилась к его уху и зашептала:
– Ты спросил, кто я. И я тебе сказала – жрица! Жрица Тарбиты.
– Отчего ты так назвалась? – немеющими устами спросил Ураган. – Ты же царица...
– В купальскую ночь мы все становимся жрицами богини небесного огня... Потом ты захотел узнать, как мы смиряем шелковой нитью необъезженных кобылиц. Я позвала тебя за собой... И ты так забавно падал, сам смиренный! Тогда я пошла и увела твою кобылицу... Это чтобы ты меня не забыл.
– Эй, довольно шептаться! – прикрикнула ягиня. – Ты ведь, Ураган, блюдешь свои обычаи? А по закону тебе не след и приближаться к деве, покуда не назвал невестой!
Ее скрипучий голос вмиг отрезвил, и явь возвратилась – тесное глиняное гнездо, сумеречный свет, падающий из мутного окошка, и омуженка с вымороченным от
холода и ветра лицом...
– Ты прежде мне ответь, государь. – Старуха сняла плат с головы и стала расчесывать жидкие седые космы. – Признал ли ты Чаяну? Не станешь более пытать ее да меня ругать?
– Не стану, – проговорил он, жалея о слетевшем вмиг очаровании.
– А признал?
– На берегу была она... Но образом иная!
– Эх, государь! – Ягиня с треском раздирала гребнем пряди. – Ведь образ зримого суть твой земной взгляд. Как ты посмотришь на деву, таковой она и станет. Вот если б на меня воззрился достойный муж, исполненный страстью, я б вмиг преобразилась. И волос бы зазолотился... А то сколь