Роли леди Рейвен. Том 1 стр. 121
этот раз наверняка забрать с собой.
Я даже тогда ещё верила. Правда, недолго.
Благо, все это необъяснимым чудом осталось между нами. Какие-то крохи благородства у Арчи все же сыскались, потому что даже когда мы вернулись в столицу, несмотря на мои опасения, ни одного намека на то, как глупо я себя скомпрометировала, ни разу ниоткуда не прозвучало. С другой стороны, и верно, смысл хвастаться тем, что от скуки в глуши соблазнил дочку опального виконта? Такие истории уже давно никого не удивляют.
И когда я осознала, что никакого письма не будет, и никакой свадьбы не будет, и никакого другого шанса встретить здесь достойного молодого человека у меня в ближайшее время тоже не будет. Что когда мы вернемся в столицу, мне будет уже двадцать четыре, старая дева, провинциалка без приданого, с запятнанным родовым именем… да что родовым. Кому я теперь вообще буду нужна? Лишенная того, что определяет женскую добродетель до свадьбы… Когда я готова была уже поверить, что жизнь моя на этом кончена, темна и беспросветна во веки веков, тогда я услышала, как отец с матерью обсуждали статью, восхвалявшую его величество Эдгара VII за его неординарный и просвещенный ум в связи с приказом, отныне и впредь позволявшим женщинам получать высшее образование в Ланландском
всенаучном университете.
Папенька сочувствовал профессорам. Маменька утверждала, что это баловство и нонсенс, и ни одна уважающая себя женщина не будет заниматься такой ерундой…
– Я не поверил своим глазам, когда тебя увидел беседующей с Треем… графом Грайнемом, – с абсолютной непринужденностью продолжил Арчи, не обращая ни малейшего внимания на отсутствие реакции с моей стороны. – Даже подошел к нему уточнить, кто эта прекрасная леди, решил, что не могла же милашка Эри превратиться в такую неземную красавицу.
Арчи улыбался, как ни в чем ни бывало. Будто мы были старыми друзьями, волей судьбы раскиданными по разным городам и весям и вдруг случайно встретившимися на одной улице.
Я продолжала молчать, внезапно понимая, что вообще ничего сейчас не испытываю, кроме легкого удивления и столь же легкой досады на то, что мое уединение было прервано. Я уже отрыдала свое, и отистерила, и отпроклинала, и отненавидела. Сейчас у меня была совершенно другая жизнь, в которой этот человек занимал не больше места, чем булочник, у которого я по дороге с работы иногда покупала для мамы слойки с яблоками. А может, даже меньше.
– Ну же, Эри, – улыбка сделалась слегка растерянной. – Ты что, меня не узнала?
– Узнала, – спокойно признала я и направилась к выходу.
Мужчина сделал шаг в сторону, загораживая мне путь, и мой раздосадованный взгляд не произвел на него ни малейшего эффекта.
– Ты удивительно похорошела, Эри. А еще говорят, что женщины с возрастом прекраснее не становятся.
– Уйди с дороги, – произнесла я все тем же, абсолютно лишенным эмоций голосом.
– Да ну брось, милая. Ты же не держишь на меня обиды до сих пор? Мы тогда были детьми, чего только по глупости не случается. И я правда собирался за тобой вернуться, но все так закрутилось. А потом, когда опомнился, то решил, что ты уже наверняка вышла за кого-нибудь другого и мне не хотелось оказаться униженным опоздавшим просителем.
– Уйди. С моей. Дороги.
Безбашенная добродушная