Роли леди Рейвен. Том 1 стр. 128
Магический фон в радиусе пары метров от того места, где стоял маг, в течение нескольких часов просто сходил с ума. Силы бушевали так, что магов, особенно опытных, с широко открытым «окном», там штормило. Сила начинала вливаться стремительно, резкими всплесками, и ее не всегда удавалось тут же взять под контроль.
Кьер кивнул, а потом произнес жестко, строго, непререкаемо с явной готовностью стоять на своем до победного:
– Ты остаешься здесь. Живых преступников там точно нет, а мертвые прекрасно дождутся дежурного криминалиста.
– Хорошо, – смиренно кивнула я с ангельской улыбкой на губах.
Мой мужчина уставился на меня с глубочайшим подозрением.
Ну не объяснять же ему, что эту мысль я успела обдумать еще пока его догоняла, и глядя на то, как торопливо выныривают из-под подола вечернего платья обшитые бархатом туфельки, пришла к выводу, что к месту взрыва мне нельзя категорически. Пыль, грязь, ещё кровища поди… и все это я подмету юбками. А когда маменька увидит, что ее неблагодарная дочь сотворила с драгоценным платьем, оплаченным (еще даже не оплаченным!!!) потом, кровью и слезами почтенного виконта Рейвена…
Единственное, что меня могло бы в таком случае спасти – это политическое убежище в Форсии. И то без гарантии. Но посвящать Кьера в трудности быта леди-криминалиста сейчас было не время
и не место, поэтому я просто согласилась. Вот только это его почему-то не удовлетворило.
– Почему? – поинтересовался он.
– Что – почему?
– Почему «хорошо»?
– Потому что ты так сказал.
Чем невиннее становился мой тон, тем подозрительнее делалось у его светлости выражение лица.
– Эрилин, предупреждаю, если я тебя там увижу…
Я фыркнула, недослушав, повернулась на каблуках и отправилась обратно в зал с гордо поднятой головой. Его светлость, видите ли изволят мне не верить! Ой-ой-ой, можно подумать, я ни разу места срыва не видела! Ну, допустим, четвертой степени – не видела… но герцогу-то откуда это знать?
Ничего-ничего. Он мне потом все-о-о расскажет.
На лестнице я столкнулась с несколькими гостями. Двух бледных, с прозеленью дам, едва стоящих на ногах, выводили под руки их спутники. Запечатанные. Если бы не постоянные тренировки контроля восприятия, я бы тоже сейчас могла еще висеть на Томасе в полуобморочном состоянии. Вслед за ними особняк герцога покинули и несколько пошатывающихся мужчин. Наутро все они будут страдать от сильнейшего «похмелья».
Впрочем, не только запечатанные решили, что вечер продолжать не имеет смысла, несмотря на то, что лакеи сноровисто вымели из зала все стекло, а кто-то из присутствующих установил на окна водяные пленки – мутные, зато не пропускающие ночной холод. Распрощались со знакомыми и потянулись к выходу многие пожилые пары. С особенным удовлетворением я проследила, как исчезло за дверями алое платье – скатертью дорога!
Зато в зале стало свободнее и легче дышать, и молодежь уже вовсю выстраивалась в центре для очередной кадрили.
На горизонте показались папенька с маменькой. Отец был хмур и озадачен, мама нервно обмахивалась веером и недовольно поджимала губы.
– Отвратительное завершение вечера, – заявила она, едва приблизившись. – Просто отвратительное. Только я начала питать какие-то надежды, как кому-то непременно нужно было разрушить их в прах!
– Какие надежды, мама? – Я перехватила взгляд отца, и тот с улыбкой закатил глаза.
– Какие надежды? Моя дорогая, ты же не