Роли леди Рейвен. Том 1 стр. 27
под впечатлением от них, одну из курсовых я посвятила криминалистической характеристике оккультных преступлений, а во время написания частенько забегала в его приход за консультацией.
Все же как жаль, что мне не побывать на вскрытии. До женщины меня тогда тоже не допустили… сиди теперь пятый труп жди.
Я похвалила себя за неугасаемый оптимизм и веру в силы маг-криминалистов и мысленно поправила пятый труп на повторное вскрытие. Откинулась на спинку стула, баюкая в ладонях еще теплую чашку.
Накануне самого первого в моей жизни – и жизни всех моих соучеников, будущих криминалистов-первокурсников – вскрытия меня, помню, знатно потряхивало. От злости. Потому что, выходя из кабинета, я помедлила и краем уха услышала, как студенты спорили, в какой именно момент я упаду в обморок, кто из них будет меня ловить и за какие части тела в процессе «ловления» хотел бы подержаться. Хотя нет, насчет последнего они не спорили, а были удивительно единодушны. Фантазии – ноль.
В тот день я была крайне признательна традиции, по которой леди без нюхательных солей, можно сказать, и не леди, и опытным сочувствующим старшекурсникам, посоветовавшим не завтракать…
Мысли текли вяло, переплавлялись из одного в другое, и изначальное намерение хорошенько посидеть над делом маньяка отступало под незаметно надвигающимся гнетом дремы. Вот бы нам сюда диван из кабинета Кьера…
Хотя и стул, если подумать, тоже вполне ничего…
Первым на работу, словно невзначай, явился Тарн Гейл и громко хлопнул дверью, разбудив. Так что к появлению Трейта, спустя десять минут (он тоже совершенно случайно прибыл на полчаса раньше обычного – удивительная тяга к труду!), я была уже бодра, жизнерадостна и излучала прежний трудовой энтузиазм, заставляющий первого криминалиста скрипеть зубами. А уж когда я обрадовала его новостями о свежем трупе, у любимого начальника чуть челюсти в песок не раскрошились – так он их сжал.
Ну а потом меня ожидаемо выставили за дверь.
Зябко ежась, я нырнула
в сентябрьское утро, подернутое туманной дымкой. Промокший ботинок за остаток ночи так и не высох и хорошего настроения не прибавлял, как и настойчивый гнусавый вопль в спину:
– Мэм! Постойте! Да стойте же! Мэм!
Я на всякий случай обернулась, чтобы рявкнуть на ту даму, которую узвался уже голосистый кавалер, и с удивлением осознала, что вопль этот звучал в мой адрес. И исходил от извозчика, безуспешно пытающегося привлечь мое внимание. Приблизиться вплотную ему мешали высаженные по бульвару деревья.
– В ваших услугах не…
– Уже оплачено, мэм. Господин маг велел отвезти, куда пожелаете. Звонкой монетой заплатил, уж извольте услужить, мэм. Домчу с ветерком!
– Ветерка мне ещё только не хватало, – проворчала я, плотнее запахивая пальто. – Какой ещё господин маг?
– Высокий такой, чернявый. Он мне вас, мэм, преточно описал. И заплатил хорошо. И если не исполню, все как приказано, то сработает проклятие страшное магическое и отсохнет у меня часть тела важная, незнамо какая, так что вы уж, будьте ласковы, полезайте в экипаж. Хорошо заплачено, и частей тела у меня, знаете ли, неважных и нет совсем почитай.
Ну, Кьер! Высокий-чернявый…
Я сцедила улыбку в воротник и с немалым облегчением забралась в пролетку. Назвав извозчику адрес, я откинулась на жесткую кожаную спинку и поняла, что так и продолжаю