Роли леди Рейвен. Том 1 стр. 50
в кулаке подол сорочки.
– Ты это врачу показал? – я невесомо коснулась пальцами чуть влажной кожи.
– Что? – Кьер обернулся, извернулся, пытаясь заглянуть себе за спину. – А. Просто синяк, чего там показывать? Ударился, когда вагон первый раз тряхнуло.
А по лбу, теряясь в волосах, змеилась царапина, уже начавшая затягиваться тончайшей пленкой. Правда, распаренная в ванной, она вновь поблескивала капельками крови. Не особенно глубокая, но разошлась широко.
Боже, мужчины такие мужчины! Отец вечно отправлялся объезжать имение с больной спиной, а потом удивлялся, почему три дня не мог встать с постели, а уж сколько раз я спасала брата от воспаления многочисленных «ранений» – не сосчитать. Один раз он и вовсе ходил три дня со сломанным пальцем на ноге, только потому, что не хотел признаваться, что сломал его, пытаясь выбраться из окна навстречу с очаровательной кокеткой, а врать не умел.
– Это, – я ткнула ему в лоб. – Надо зашить. А это – осмотреть и смазать. Иголка с ниткой и ментоловая мазь в этом доме найдутся?
– Эри, угомонись. Ты устала, иди спать.
Я ничего не сказала, только скрестила руки на груди и посмотрела на герцога так выразительно, что он сдался. А через пять минут в комнату принесли все необходимое.
Продезинфицировав иглу и нить, я села на кровать, а Кьера уложила головой себе на колени.
– Тебе когда-нибудь доводилось этим заниматься? – с некоторой опаской уточнил герцог, пытаясь исподлобья разглядеть, что я делаю.
– Десятки раз, – отмахнулась я, осторожно сводя края раны.
Что на десятках трупов – этого я уточнять не стала – какая, собственно, разница?
– Не хмурься. – Я провела пальцем по лбу и между бровей, разглаживая морщинки. – И вообще не смотри, я отвлекаюсь.
Герцог подчинился без лишних слов, только губы искривились в усмешке. И на том спасибо.
– Кстати, лорд Энтони. Ты нашел его? – Первый стежок лег на кожу. Я немного нервничала, а разговоры отвлекают, и меня, и его – от боли. Хотя этот в ней черта с два признается.
– Да, его вышвырнуло из вагона, сломана рука, голова пострадала, и он без сознания, – проговорил Кьер. – Целитель обещал о нем позаботиться. Но я вызвал для него из столицы своего врача. Дай бог, обойдется, и с твоей хорошей партией все будет в порядке.
Проделывать тот же трюк, что и с графской перевязкой я не стала, но в памяти отложила эту колкость непременно припомнить.
– Что все-таки случилось, как ты думаешь?
– Скорее всего несчастный случай. Я разговаривал с машинистами, а те осматривали пути. Кажется, шпалы подгнили. Но это, возможно, и не стало бы фатальным, если бы поезд не шел с большим превышением скорости. А знаешь почему?
– Почему?
– Из-за остановки в городе с поющим фонтаном. Обычно стоянка там длится десять минут. Сверху пришло распоряжение продлить ее, чтобы доставить удовольствие пассажирам, а отставание нагнать потом в пути, увеличив скорость.
Я не нашла, что на это сказать. Да, удовольствие пассажиры получили несказанное…
Последний стежок. Я обработала шов, машинально подула, как брату в детстве. Кьер распахнул глаза. От неожиданности, наверное. И у меня на мгновение создалось ощущение, что я падаю в этот взгляд, как в бездонную черную пропасть – нельзя ни ухватиться, ни зацепиться, ни сохранить рассудок…
А нужно.