Библиотека

Роман с куклой стр. 68

Размер шрифта
-
+
Тема

сторон! И она совершенно неподвластна тебе, эта стихия, потому что живет по своим законам, в ней нет ни добра, ни зла, а что-то такое грандиозное, что даже разумом не осилишь… А огонь? Как он должен пугать, когда его много – ведь даже обычной спичкой можно так обжечься, что ой-ой-ой!

– А земля? – с интересом спросил Михайловский.

– А в землю нас положат, – таинственным шепотом ответила Ева. – Навсегда. И уж из нее-то точно никогда не вырвешься, останешься в ней навеки. Она кажется безобидной, неподвижной, спокойной, но на самом деле еще страшней, чем вода, огонь и воздух, вместе взятые!

– Да ты поэт, Ева! – удивленно

произнес Михайловский.

* * *

Если бы кто-то сказал Мите, что до следующей встречи с Соней пройдет почти полгода, он бы ни за что не поверил – это раз, и, во-вторых, сама мысль о том, что столько времени придется ждать, свела бы его сразу с ума.

Сначала Соня была с родителями за границей. Потом начались занятия в Красных казармах, и Митя долго не мог добиться увольнительной. Обычно юнкеров отпускали два раза в неделю – на первую половину среды, и в субботу – до вечера. В среду с утра Сонечка находилась в гимназии, и вся надежда была на конец недели, но, как назло, ротный командир, очень вредный дядька, лишил Митю Алиханова увольнительной на несколько суббот подряд.

Потом Митю все-таки отпустили, но встретиться с Соней ему не удалось. Без всякого приглашения и повода явиться в роскошный дом Венедиктовых, который находился неподалеку от Никитских ворот, было невозможно, переслать Соне записочку через важного швейцара, сторожившего парадное, тоже. Швейцар даже за взятку отказался делать это.

Митя тщетно подкарауливал мисс Вернель, стоя в скверике неподалеку, в надежде, что, может быть, та согласится выполнить это поручение, – до тех пор, пока не слег с простудой.

Месяц он валялся в лазарете и, конечно, запустил учебу. Так что пришлось корпеть над учебниками – топография, фортификация, тактика, химия, военная история…

А в конце зимы, незадолго до Великого поста, Макс Эрден прибежал к нему:

– Алиханов, пляши! Твоя Сонечка будет у нас на благотворительном балу. Я узнавал – в нем участвует гимназия Каретиной.

– Врешь! – побледнел Митя.

– Ей-богу!

В самом деле, Александровское училище время от времени устраивало балы, и на них приглашались ученицы старших классов московских гимназий. Эти балы всегда пользовались большим успехом у девиц. Ну как же – юнкера и офицеры, в военной форме, подтянутые и мужественные… Штатские такого впечатления не производили. Кроме того, юнкеров учил танцам сам Манохин, выступавший когда-то в Большом театре, и почти все они были превосходными танцорами.

Митя ждал этого дня не просто с волнением, а с какой-то внутренней дрожью – так он хотел увидеть Соню.

В субботу перед тем Митя вышел в город в первый раз после болезни. Стояли морозы, на перекрестках улиц по распоряжению градоначальника жгли костры для обогрева прохожих.

Митя остановился перед одним из них, протянул к огню ладони. Дрова горели в цилиндрических решетках из железных прутьев. Эти дрова поставляли соседние домохозяева, иногда их сбрасывали с проезжающих мимо возов.

Неподалеку стоял заиндевевший величественный городовой, следил за порядком. У костра с другой стороны грелся бродяжка в рваной

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.