Библиотека

Ромовый дневник стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема
аппаратом переполняли неоплаченные счета и письма со всего света, где обещалось «уладить этот вексель в ближайшем будущем». Блудные журналисты всегда знатные неплательщики, и для того, кто шляется по этому лишенному корней миру, крупный неоплаченный счет из бара может стать даже в чем-то модной обузой.В те дни в собутыльниках недостатка не ощущалось. Эти люди никогда не задерживались надолго, зато и не переставали прибывать. Я зову их блудными журналистами, ибо никакой иной термин не кажется мне в равной мере обоснованным. Ни один блудный журналист не был похож на другого. Как профессионалы они различались, но несколько вещей были у них общими. Так, на предмет большей части своего дохода они, главным образом в силу привычки, зависели от газет и журналов. Жизнь их подчинялась многочисленным шансам и внезапным перемещениям. Они не проявляли ни малейшей преданности любому флагу и не ценили никакой валюты, кроме удачи и приятного общения.Некоторые из них были скорее журналистами, чем бродягами, а другие – скорее бродягами, чем журналистами. Однако все они, за немногими исключениями, были частично безработными, внештатными сотрудниками, потенциальными зарубежными корреспондентами, которые по той или иной причине проживали на приличном удалении от журналистского истеблишмента. Вовсе не хитрожопые трудоголики и ура-патриотические попугаи, что составляли персонал ретроградных газет и журналов всемирной империи. Эти были другой породы.Пуэрто-Рико был стоячим болотом, а в «Дейли Ньюс» работала преимущественно норовистая бродячая шваль. На ветрах молвы и шанса эта шваль беспорядочно двигалась по всей Европе, Латинской Америке и Дальнему Востоку – везде, где только издавались англоязычные газеты, перескакивая из одной в другую и вечно высматривая большой прорыв, решающее задание, богатое наследство или доходное место в конце очередного перелета.В каком-то смысле я был одним из них – компетентнее некоторых и надежнее прочих – и все те годы, что я нес это рваное знамя, я редко оказывался безработным. Порой я работал сразу на три газеты. Писал рекламки для новых казино и кегельбанов, бывал консультантом синдиката петушиных боев, предельно безнравственным ресторанным критиком, яхтенным фотографом и рутинной жертвой полицейской жестокости. Эта жизнь была жадной, и я для нее годился. Я завел интересных друзей, получил достаточно денег, чтобы перебиться, и узнал о жизни много такого, чего я никак иначе бы не узнал.Подобно большинству остальных я был искателем, человеком действия, оппозиционером, а порой тупым скандалистом. Мне никогда не хватало времени хорошенько подумать, но я чувствовал, что инстинкт ведет меня верным путем. Я делил с другими оптимизм скитальца на тот счет, что кое-кто из нас действительно прогрессирует, что мы избрали честную дорогу и чтолучшие неизбежно доберутся до вершины.В то же самое время я разделял и мрачное подозрение, что жизнь, которую мы ведем, безнадежное предприятие, а мы – всего лишь актеры, дурачащие сами себя в процессе бессмысленной одиссеи. Именно напряжение между двумя этими полюсами – неугомонным идеализмом с одной стороны и ощущением неминуемого рока с другой – и держало меня на ногах.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Моя нью-йоркская квартира находилась на Перри-стрит, в пяти минутах ходьбы от «Белой лошади». В этом заведении я частенько выпивал, на меня там никогда не считали за своего, потому что я носил галстук. Реальный народ на дух меня не переносил.

Я малость выпил

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.