Рони, дочь разбойника стр. 82
знать. Маттис не мог сомкнуть глаз, и его бесило, что Ловиса так спокойно спит рядом с ним. Наконец он не выдержал и разбудил ее.
– У меня все тело ноет. А ты спишь как сурок… – простонал Маттис. – Одна утеха, что этому негодяю Борке сейчас не лучше, чем мне. А может, еще и похуже! А?..
Ловиса повернулась к стене.
– Все мужчины… – начала она, но не договорила, потому что уснула.
18
Нечего старикам торчать на «медвежьих боях» и рассиживаться на холодных скалах, – строго сказала Ловиса, когда наутро выяснилось, что Лысого Пера трясет озноб, что у него ноют все суставы и он не желает
вставать с постели. Впрочем, вставать он не захотел и после того, как озноб прошел.
– В конце концов, глядеть вокруг я могу и лежа не хуже, чем сидя, – сказал он.
Всякий день Маттис заходил в каморку Лысого Пера, чтобы рассказать старику, как протекает их разбойничья жизнь после объединения шаек. Пока все обстояло как нельзя лучше. Борка вел себя вполне прилично и не бунтовал. А вообще-то он толковый малый, и теперь, когда они действуют сообща, им одна за другой сопутствуют удачи, а солдат фогта они так ловко водят за нос, что сердце радуется.
– Вот увидите, скоро все солдаты сбегут из леса, – хвастался Маттис.
– Цыплят по осени считают, – бормотал Лысый Пер, но Маттис не обращал внимания на слова старика, да у него и не было времени долго тут рассиживаться.
– Мощи ты наши! – любовно воскликнул он и на прощание похлопал Лысого Пера по плечу. – Постарайся хоть немного мяса нарастить на свои кости, чтобы поскорее встать на ноги!
Ловиса просто из кожи вон лезла, чтобы угодить Лысому Перу. То горячий крепкий бульон принесет, то какое-нибудь особое блюдо, которое старик прежде любил.
– Ешь, пока не остыло, – упрашивала она, – хоть ложечку, чтобы согреться изнутри.
Но даже кипящий бульон не мог выгнать холод из тела Лысого Пера, и это тревожило Ловису.
– Надо перевести его сюда в зал, поближе к очагу, – сказала она как-то вечером Маттису. – Пусть отогреется у огня.
Маттис взял его на руки и, как больного ребенка, вынес из каморки и уложил на свою постель. Теперь Лысый Пер спал рядом с Маттисом, а Ловиса перебралась к Рони.
– Наконец-то я, бедняга, хоть немножко оттаю, – радовался Лысый Пер.
Наутро Лысый Пер отказался возвращаться в свою каморку. В этой широкой кровати ему было хорошо, он в ней и остался. Лежа, старый Пер наблюдал, как Ловиса управляется со своими домашними делами, по вечерам вокруг него собирались разбойники и хвастались своими подвигами, а Рони рассказывала о том, как они с Бирком провели этот день в лесу, и Лысый Пер был доволен.
– Вот так я и должен жить, пока жду… – сказал он как-то.
– Чего? – спросил Маттис.
– А ты как думаешь? – вопросом на вопрос ответил Лысый Пер.
Догадаться Маттис в тот раз так и не смог, но он с тревогой замечал, что старик день ото дня все худеет и слабеет, и спросил Ловису:
– Чего ему не хватает, а?
– Лет ему много, вот что.
Маттис с испугом поглядел на жену.
– Но, надеюсь, он от этого не умрет?
– Умрет, – сказала Ловиса.
– Молчи! – закричал Маттис и заплакал. –