Рони, дочь разбойника стр. 83
Я не позволю ему умирать!
Но Ловиса лишь покачала головой.
– Ты многое можешь, Маттис, – сказала она. – Но тут ты бессилен.
А уж как Рони беспокоилась о Лысом Пере! Чем больше старик ослабевал, тем дольше сидела она возле него. Теперь Лысый Пер лежал все чаще с закрытыми глазами, но иногда поднимал веки, глядел на девочку, улыбался ей и говорил:
– Радость души моей, смотри не забудь того, что я тебе сказал!
– Не забуду, – отвечала Рони. – Только бы найти его.
– Найдешь, найдешь, – уверял ее Лысый Пер. – Придет время, и ты его найдешь.
– Хорошо бы, – сказала она.
Бежали дни, и Лысый Пер все больше слабел. И вот настала ночь, когда никто не лег спать. Вся шайка собралась вокруг Лысого Пера – и Маттис, и Ловиса, и Рони, и все разбойники. Лысый Пер лежал неподвижно, прикрыв глаза. Маттис испуганно вглядывался в лицо старика, отыскивая в нем признаки жизни, но, несмотря на яркий огонь в очаге и резкий свет свечи, которую зажгла Ловиса, у кровати Лысого Пера было темно, и никаких признаков жизни Маттис заметить не смог. И тогда он закричал:
– Он умер!
Но тут Лысый Пер открыл глаза и с упреком поглядел на Маттиса.
– Нет, я не умер, – прошептал он. – Неужто ты думаешь, что я такой невежа, что уйду от вас, не попрощавшись?
Потом он снова закрыл глаза и долго лежал так, а все молча стояли вокруг и вслушивались в его прерывистое дыхание.
– А вот теперь пора, – тихо сказал Лысый Пер и снова открыл глаза. – Теперь, братья мои, прощайте… Я умираю…
И он умер.
Рони никогда не видела, как умирают люди, и она заплакала. «Но ведь старик так устал жить, – подумала она. – Особенно за последние дни. Может, он ушел куда-нибудь отдохнуть, и мы только не знаем куда». А Маттис шагал по залу из угла в угол, рыдая в голос и выкрикивая:
– Как же так?
Ведь он всегда был, а теперь его нет. – Маттис все повторял и повторял эти слова: – Как же так? Он всегда был, а теперь его нет!
И тогда Ловиса сказала:
– Маттис, неужели ты не знаешь, что никому не дано быть всегда. Мы рождаемся, живем и умираем – таков закон жизни. Чего же ты убиваешься?
– Как мне его не хватает! – вдруг закричал Маттис. – Просто сердце останавливается в груди.
– Хочешь, я тебя обниму? – спросила Ловиса.
– Да! Обними, обними поскорей! – крикнул Маттис. – И Рони пусть тоже обнимет.
Так и сидел он, попеременно прижимаясь то к Ловисе, то к Рони, и оплакивал Лысого Пера. Сколько он себя помнил, Лысый Пер всегда был рядом с ним, а теперь его не стало.
На другой день они похоронили Лысого Пера у реки. Зима придвинулась еще ближе. Впервые пошел снег, и белые сырые хлопья падали на гроб, который несли на руках Маттис и его разбойники. Гроб этот Лысый Пер выстругал себе сам, еще когда был молодым, и всю свою жизнь хранил его в чулане для одежды.
«Разбойнику гроб может понадобиться в любую минуту», – говаривал в свое время Лысый Пер, а все последние годы удивлялся, что он ему все еще пока не понадобился.
«Все равно рано или поздно он