Библиотека

Рота террора стр. 32

Размер шрифта
-
+
Тема

Так вы намерены выполнить наш приказ или хотите, чтобы мы вывели вас на чистую воду и прикончили ваших детей?

– «Прикончить» – означает «убить»? – спросил Грюнвальд.

– Именно. Слышали такое выражение – «прикончить как собак»?

Оскар Грюнвальд опустил голову. Прошлое вновь возвращалось к нему.

– Слушаюсь, гауляйтер, – сказал он. – Я выполню ваш приказ.

– Что такое «гауляйтер»? – спросила Джоан Хэкер, и Оскар одновременно заплакал и засмеялся.

Глава восьмая

Римо был поражен. Он был разгневан. Он посмотрел на плоский участок камня, потом на Чиуна. Что злило его – так это уверенность Чиуна в том, что Римо должен сразу же понять, почему им следует бросить все и бежать, и отказ Чиуна что-либо объяснять.

Чиун медленно повернулся, словно прочитав мысли Римо, и сказал:

– Я учитель, а не нянька. У тебя есть глаза, но ты не видишь. У тебя есть разум, но ты не мыслишь. Перед тобой доказательства, а ты канючишь как малый ребенок, требуя, чтобы я объяснил тебе, почему мы должны бросить все и бежать. И все же я скажу тебе: ты сам знаешь.

– А я говорю: не знаю.

– Ударь по камню, – сказал Чиун. – Отколи кусочек.

Римо ударил ладонью по камню и отбил кусок. Чиун кивнул на след от отколовшегося куска, как две капли похожий на тот, что привлек его внимание раньше.

– Ну вот, – сказал Чиун, как будто обращаясь к малому ребенку. – Теперь ты знаешь.

– Я по-прежнему ничего не знаю, – огрызнулся Римо.

Чиун повернулся и зашагал вниз по тропинке, бормоча что-то по-корейски. Римо уловил несколько слов, в основном связанных с невозможностью превратить грязь в алмазы. Римо пошел за Чиуном.

– Я не собираюсь бежать отсюда. Так и знай, папочка.

– Да. Я знаю. Ты любишь Америку. Америка была так добра к тебе. Она обучила тебя тайнам Дома Синанджу. Она отдала лучшие годы, чтобы ты достиг уровня, до которого еще не поднимался ни один белый человек. За всю историю наберется не так уж много людей, которые могли бы сравниться с тобой. Но ты предпочитаешь любить Америку, а не учителя, который сделал тебя таким. Ну что ж, я не обижаюсь на тебя. Я набираюсь мудрости.

– Дело не в том, кого из вас я люблю больше, папочка, – тебя или Америку. Я предан вам обоим.

– Так говорят любовнице или жене, но не Мастеру Синанджу.

Римо пытался что-то объяснять, но Чиун поднял кверху свою костлявую руку.

– Ты начинаешь все забывать? – спросил Чиун, и тогда Римо почувствовал внизу на тропинке ту особую тишину, которую обычно ощущал кожей.

Тишина исходила от кустарника ярдах в пятидесяти от них. Чиун показал жестами, что останется на месте, в то время как Римо должен обойти то место, от которого исходило странное ощущение тишины.

Римо знал, что Чиун станет делать вид, будто двигается, оставаясь при этом на месте, и тем самым собьет с толку тех или того, кто прячется в кустах.

Римо легко и бесшумно шел по тропинке, наступая лишь туда, где ничего под ногами не треснет, не скрипнет, не зашуршит. В лесу он чувствовал себя непривычно. Привычное место для настоящего убийцы – город, где обитают его живые мишени. И все же лес с его деревьями, кустами и болотистой глинистой почвой

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.