Рожденная в полночь стр. 151
Наконец Кайли села. Мать тоже.
— Мам, могу я спросить у тебя кое-что?
— Конечно, детка.
Кайли выпалила:
— Кто мой настоящий отец?
ГЛАВА 42
Мать вздрогнула. Она даже не посмотрела на Кайли, решая, какую ложь ей сказать.
— Только правду, мам, — сказала Кайли. — Я должна знать правду.
Мать, наконец, взглянула на нее. В ее больших карих глазах стояли слезы и страх.
— Кто? Отец, что… рассказал тебе?
Какого отца она имеет в виду, подумала Кайли, но вслух ничего не сказала. Ей вдруг стало легче. Отец знал. Кайли не хотелось верить, что мать лгала ему все эти годы. Затем облегчение прошло, и Кайли вдруг испугалась, не из-за этого ли они развелись. Что, если папа только сейчас узнал, что не он ее биологический отец? Сердце у нее сжалось при мысли о том, что развод — из-за нее.
— Нет, мам, честно. Он не говорил мне. Это просто… чувство.
И в большой степени это было правдой. У нее не было доказательств, она даже не спросила Дэниела. Но странное чувство, что он напоминал ей кого-то, кого она знала, в конечном счете приобрело смысл. Он был похож на ту девочку, которую она видела в зеркале каждое утро, когда чистила зубы: те же голубые глаза, та же худоба, те же светлые волосы. Даже походка у них была похожа. И, кроме того, у нее был его тип мышления. Она подумала об этом, когда вспомнила, как Хелен описала их тип. Но она не могла рассказать об этом матери.
— Плюс я совсем не похожа на папу, — сказала Кайли вместо этого.
Слезы полились по щекам у матери.
— Ах, девочка моя. Я так виновата, так виновата.
— Что произошло? — спросила Кайли. — Пожалуйста, скажи, что развод не из-за этого.
— Нет, детка.
Мама вытерла глаза и продолжила:
— Я встретила его, Дэниела Брайтена, в гимнастическом зале. Он там работал. Он был… Не сумею объяснить, но он был обаятельный. Это было просто какое-то наваждение. Я влюбилась в него с первого взгляда.
Мать смотрела невидящим взором, вспоминая.
— Он попросил разрешения меня проводить. На первом свидании сказал, что через три недели он уплывет на войну. Тогда шла война в Персидском заливе. Так что у нас оставались какие-то три недели. Я знаю, это звучит так нехорошо, и я заперла бы тебя в комнате, если бы ты решила сделать что-нибудь подобное, но… после первого свидания я поняла, что он — единственный. К третьему разу я была… Не было ничего в мире, чего бы я для него не сделала. Мы были неразлучны… Перед отъездом он сказал, что когда вернется, мы поженимся. Потом он познакомил меня со своей семьей. Они жили в Далласе, поэтому я никогда больше их не видела.
Мать дышала прерывисто.
— Через две недели после того, как он уехал, я поняла, что беременна. В следующем письме я написала ему об этом.
Она закусила губу.
— Он не ответил. Я решила…
Крупные слезы катились по ее щекам.
— Сначала я решила, что он не хочет ребенка.
Мать глубоко вздохнула и вытерла лицо.
— А еще через две недели я увидела его имя в газете в списке погибших. Теперь я даже не знаю, получил ли он мое письмо.
Сердце у