Рожденные в огне стр. 138
серьезных, умеющих вертеть комбинации, структур фактически нет. Их придется организовывать. Не с пустого места – есть специалисты, но нет того, кто представляет, как все это должно работать. Именно поэтому я предлагаю вам возглавить одну такую структуру, занимающуюся и разведкой, и контрразведкой, и еще кучей не менее важных вопросов. Сейчас ее нет даже в зародыше, так что придется создавать ее с нуля. Зато и ограничивать вас не собираемся, разве что финансово, но бюджет закладывается неплохой. Так что делать ее можете под себя…
Он говорил и видел, как загораются глаза собеседника. Ну да, не каждому выпадает такой шанс. Но главное – удалось
зацепить именно ту жилку, которую требовалось. Не зря, ох не зря он выяснил об этом человеке все, что можно. И здоровый карьеризм вкупе с глубоким, тщательно скрываемым от всех страхом остаться никому не нужным в его характере не на последнем месте. Это куда более мощный стимул, чем счет в банке, персональный звездолет или личный остров в лазурном океане.
Они говорили два часа, и, когда аудиенция закончилась, и гость ушел, Александров чувствовал себя, как выжатый лимон. Повернулся к Устинову и со вздохом признался:
– Знаешь, Василий Викторович, самое сложное, оказывается, даже не принимать решения. Труднее всего работать с людьми.
– Тяжела ты, шапка Мономаха, – сделал комично-скорбное лицо маршал. – Хочешь подниму настроение?
– Попробуй.
– В общем, на нас катят бочку невиданного объема.
– И что с того?
– Как это что! Почитал бы ты, в чем тебя обвиняют.
– Неинтересно, – честно ответил император.
– А я вот прочитал. Тебя, кстати, уже назвали воплощением мирового зла…
– Ничего нового, – с трудом подавил зевок Александров. – Злодей должен быть один, и сегодня это я. Ну а тебе, соответственно, быть вице-злодеем. Так что будь выше этого.
– Хорошо быть высоким, – философски кивнул Устинов. – Все недовольные рожи на уровне задницы.
– Именно. Однако же все это лирика. Главное, у нас есть порядка девяти месяцев на то, чтобы подготовиться к новому вторжению. Если мы его отобьем, то нас уже никто не посмеет тронуть. Если же нет, выжившие позавидуют мертвым.
– Ну ты зря драматизируешь.
– Я неплохо знаю ставки. И ты их знаешь. Просто боишься в этом признаться даже самому себе…
Когда маршал ушел, Александров некоторое время сидел, молча глядя в одну точку, а затем приказал вызвать к себе Коломийца. Депутат от промышленности не заставил себя ждать – видимо, был где-то неподалеку. Огромный, шумный, он, казалось, моментально заполнил собой все помещение. И он с интересом посмотрел запись разговора в императорском кабинете, после чего спросил:
– К чему ты мне это показываешь? Обычно такие материалы идут под грифом «совершенно секретно, перед прочтением съесть».
– Или сжечь, – кивнул император. – Но не в этом случае. Василий Петрович, я не слишком ошибусь, если предположу, что ты был одним из кураторов проекта «Жук в муравейнике»?
– А почему не Устинов? – прищурился здоровяк. – Ему это вроде как ближе.
– Возможно, и он, – вновь кивнул Александров. – Но, если маршал и был завязан в операции, то, скорее всего, на подхвате. И, разумеется, не с самого ее начала. Все же в элиту планеты он вошел уже намного позже. Плюс к тому, он прямолинеен – десантник все же, а не генштабист. А здесь такое…