Рожденные в огне стр. 40
плавно и тщательно набираемым опытом. Исключений почти нет, даже великий Наполеон погорел на этом. Николаева же прыгнула даже не через ступени – через лестничный пролет одним махом. Рано или поздно это скажется, и падение ее окажется стремительным и болезненным. В этом Лурье был уверен. Куда больше его сейчас беспокоило и удивляло другое.
Тот факт, что Александров открыто покровительствует Николаевой, для Лурье откровением не являлся. То, что у этих двоих отношения, далеко выходящие за рамки служебных, они даже не скрывали, хотя и не афишировали. И что, спрашивается, здесь особенного? Да ровным счетом ничего. Александров человек взрослый и свободный, Николаева тоже совершеннолетняя,
ничего аморального. И то, что адмирал своей протеже дорогу прокладывает (хотя, надо отдать ему должное, пока его решения оказывались удачными), тоже дело обычное на всех планетах.
Вот только на планетах Конфедерации, считающих себя цивилизованными, это делалось тихонечко. Чтобы, значит, никто не мог придраться. Местные же варвары, глядя на то, как адмирал завел себе роман с женщиной вдвое моложе, лишь одобрительно кивают и говорят что-нибудь вроде: «А наш-то, глядите, мужик!» Общепринятые в Конфедерации нормы морали здесь почему-то решительно не работали, и это шло в противовес жизненному опыту француза. Он просто не знал, как реагировать и как относиться к свежеиспеченной героине дня.
Вдобавок еще и корабль упорно подводил. Испытательные полеты после ремонта и модернизации выявляли одну проблему за другой. Вот он, результат спешки и непродуманных вмешательств в конструкцию. «Суворов» вроде бы стал сильнее, но в бой на нем идти… Нет уж, нет уж. Если за месяц десять дней корабль находится в доках, где устраняют то одну проблему, то другую, это не самый лучший показатель. И пусть Лурье самолично отказался от подвига и славы (а как иначе назвать согласие на то, чтобы Николаева выдвигалась на помощь Александрову самостоятельно), по большому счету это было грамотное решение. Вылези болячки конструкции во время похода, до родного дока он имел реальные шансы просто не догрести. А ведь предстояло еще испытать оборудование обеспечения гиперперехода. Оно вроде бы не менялось, техники подрегулировали что нужно да произвели регламентные работы, но после тех фортелей, что линкор уже выкинул, хотелось проверить абсолютно все. И в этом вопросе командование было с Лурье солидарно.
В свете всего этого ничего удивительного, что когда командиру «Суворова» доложили об обнаружении быстроходной малоразмерной цели, он с трудом удержался от того, чтобы покрыть всех неприличными словами из русского лексикона. Ну, цель, ну, малоразмерная… Для того чтобы свести с ней знакомство накоротке, имеются корветы.
Увы, ближайший корвет сейчас находился в двенадцати часах хода, если разгоняться с максимальным ускорением. Инструкция же в подобных ситуациях однозначно требовала произвести немедленный перехват цели ближайшим военным кораблем. Такие инструкции пишутся кровью – у всех еще был в памяти случай, когда лет двести назад во время какого-то внутриарабского конфликта маленький, никем не принятый всерьез кораблик рванул в атмосфере мегатонн этак на восемьсот, разом сделав непригодным для проживания целый континент. Повторения никто не желал, и алгоритм действий составили раз и навсегда. Так что пришлось Лурье скривиться, как от зубной боли, и погнать на перехват аж целый линкор.
Корабль оказался шустрым и наглым до неприличия курьером, построенным явно