Рожденные в огне стр. 42
формально Лурье маршалу подчинен не был, но в свете набирающей обороты заварухи такого рода формальности уже мало значили. Линкор плавно развернулся, ложась на обратный курс, – очень может статься, что уже завтра Уралу потребуется любое орудие, находящееся в пределах досягаемости.
Планета Урал. Это же время
– Все помнишь? – в который уже раз спросил Вассерман. Предстоящий разговор его немного нервировал.
– Да все, все, не переживайте, Ярослав Федорович, – Камова браво усмехнулась, хотя, судя по тому, как она облизнула слегка пересохшие губы, нервничала она тоже изрядно. – Там и запоминать-то нечего.
В принципе, да, нечего. В намечающемся спектакле роль девушки была, скорее, представительская. То есть, по возможности, вообще без слов. В одном случае принять агрессивную позу, в другом – быть вежливой и лишний раз не чирикать. Главное, не перепутать когда и что.
– Ну смотри…
– Не трепите себе нервы зря, нормально все будет. Пообщаемся с вашей Фиалкой Крокодиловной.
– Чего?
– Ну, если Роза Львовна звучит нормально, то и прочий набор чешуйчатой флоры сглотнут.
Шутка возымела действие. Вассерман коротко хохотнул и по привычке хотел погладить себя по несуществующему животу. Слов нет, без него удобнее, да и мундир сидит лучше, но подспудно успокаивающая нервы привычка теперь, наоборот, слегка раздражала. Усы отрастить, что ли – так хоть их крутить за кончики будет можно…
Автопилот громко пискнул, мерзким звуком привлекая внимание хозяина. «Ламборджини-Авиа». Изящная атмосферная машинка – ее профессор купил перед самой войной. Дорогая игрушка, но Вассерман мечтал о чем-то подобном и, как многие другие мужчины, не был чужд легкому выпендрежу. А тогда он, пожалуй, впервые использовал свои навыки математика так, как это положено истинному еврею – сыграл на бирже. Его потом чуть не прибили, решив, что он воспользовался инсайдерской информацией, но Вассерман был достаточно умен и сумел сохранить анонимность. Так что машину стоимостью примерно в десять своих годовых зарплат он, выждав пару лет, пока волна спала и происшествие забылось, все же купил. Ну и еще кое-что по мелочи, вроде нового дома для матери. И в кубышке неплохо осталось… Словом, приятные воспоминания.
– Почти долетели, – пояснил бравый профессор. Больше для самого себя, потому что никто его не спрашивал. Чуть шевельнув штурвал, он направил машину вниз, чтобы припарковаться возле недешевого ресторана. Того самого, куда любила ходить со своей дочерью Циля Соломоновна.
Метрдотель при виде гостей согнулся в раболепном поклоне. Все они одинаковые, на всех планетах. И ведь не ввели его в заблуждение ни простые вроде бы мундиры, ни то, как непроизвольно начала озираться Камова. Евгения впервые оказалась в ресторане такого класса, он ей был попросту в диковинку. Однако шустрого господинчика во фраке ее поведение не смутило и не обмануло. Скорее всего, просто успел оценить машину, из которой вышли посетители, и сделать выводы.
– Прошу-с… Ваш столик-с…
Чем-то его манера разговаривать напоминала шипение… нет, не змеи, скорее уж, какого-нибудь экзотического таракана. Не грозное, а, скорее, раздражающее. Впрочем, на Вассермана оно впечатления не произвело. Небрежным жестом отпустив провожатого, он деликатно придержал стул перед дамой, а потом и сам уселся, тут же начав разглядывать меню. Не электронное, как в заведениях классом пониже, а самое настоящее, на бумаге напечатанное. Можно не сомневаться – за такую старомодную экзотику в ценниках