Рожденные в огне стр. 72
корабль предполагался не массовый, а специализированный, для выполнения операций особой важности, так что здесь, как логично рассудили конструкторы, прочность важнее цены.
Оружие, подумав, тоже изменили, поставив установки того же калибра, но заметно большей мощности и дальнобойности. Оригинальная разработка Урала, эти орудия прошли испытания, но на вооружение Конфедерации приняты не были, хотя превосходили конкурентов по всем характеристикам, включая цену. Однако вновь вмешалась политика, и конфедераты получили системы Дарвина, разработанные на планете Новая Калифорния. Тоже неплохие, кстати, орудия. Однако пуская свою разработку в комплекте с новым кораблем, конструкторы увидели шанс пристроить и их. Надо сказать, эта карта в кои-то веки сработала, и в результате родился крейсер, превосходящий любой другой корабль своего класса по огневой мощи.
Пожалуй, единственным серьезным минусом «Арзамаса» оказались малые размеры жилой зоны. Основное пространство отдавалось оборудованию и силовой установке, люди обеспечивались по остаточному принципу. С другой стороны, за счет повышения уровня автоматизации экипаж крейсера составлял несчастные два десятка человек. На такое количество народа объем жилой зоны признали достаточным, и, после того как проект корабля прошел отборочный этап и получил государственное финансирование, верфям дали добро на строительство прототипа.
Комиссия, оценивающая представленные образцы новой техники, оказалась перед нелегким выбором. По сути, имелось два фаворита – уральцы и частная верфь с Малого
Квебека. Заявок изначально подавалось более сорока, однако большинство проектов остались на стадии красивых, но, увы, не реализованных в металле картинок и макетов. До постройки кораблей дошли восемь участников, спустить их к сроку со стапелей смогли шестеро.
Уральский корабль был лучше других – быстрее, крепче, лучше вооружен и защищен. Зато квебекцам помогали политические соображения и тот факт, что они смогли впихнуть оборудование в массогабаритные размеры эсминца, правда, за счет применения уникального оборудования и соответствующего повышения стоимости корабля. И, так уж получилось, в преддверии войны здравый смысл победил политику, и оба корабля приняли на вооружение, решив, что в каких-то ситуациях предпочтительнее окажутся малые размеры, а в иных – запредельная автономность крейсера. Естественно, появился список того, что стоит улучшить и исправить, после чего кораблестроителям дали зеленый свет. Ну а кто сможет справиться с задачей лучше тех, кто эти корабли разрабатывал? Да никто. И Урал получил весьма выгодный заказ, который со всем тщанием начал реализовывать.
На строительство малых серий разведчиков заключили контракты, и на верфях Урала заложили еще два корабля, а «Арзамас» вновь загнали на стапель, чтобы слегка перестроить под пожелания разведчиков и установить присланную из метрополии аппаратуру. Не то чтоб уральцы не могли произвести аналоги, но хочет заказчик именно это – так пожалуйста, любой каприз за ваши деньги. Однако ни достроить серию, ни передать в метрополию готовый корабль уже не успели. Началась война, и «Арзамас», после затянувшейся из-за перегруженности верфей более срочными заказами доводки, вошел в состав уральского флота.
В принципе, он мог стоять, ожидая своей очереди, еще долго. Вот только Александров, столкнувшись с его аналогом во время сражения при Шелленберге, оказался весьма впечатлен и, разгребшись с первоочередными делами, поинтересовался, можно ли сотворить что-либо подобное. А узнав, что это самое «подобное» уже давным-давно есть, грохнул кулаком по столу, что для обычно сдержанного адмирала было нетипично, и потребовал немедленно достроить корабли.
Работа завертелась моментально.