Рожденный героем стр. 69
и не подведи его.
– Никогда, – я сдержанно кивнул, – я не посрамлю своего отца.
Нагнувшись, я поцеловал бабушку в лоб. Она шершавой ладошкой погладила меня по щеке.
– Какая мать могла бы пожелать лучшего сына?
Звон удара железом по каменному полу прорезал наполненный шепотом воздух и заставил всех обернуться к возвышению у западной стены. Бронзовые двери широко распахнулись, по сторонам замерли ливрейные служители. Дворецкий торжественно ударил в пол жезлом, и металлический звон эхом отдался от стен зала.
– Его высочайшее величество император Тетис Пятый и его мать, императрица Дегана.
Император с императрицей, легко опиравшейся на его левую руку, прошествовали к тронам на возвышении. На императоре был серебристый дублет поверх голубой рубашки. Остальные части его костюма, до самых кончиков бальных туфель, были белоснежны. Вместо короны его голову украшал серебряный венец с сапфиром надо лбом. Мне пришло в голову, что его одеяние так подходило к наряду моей бабушки, словно они заранее сговорились.
Его мать, невысокая пожилая женщина, была одета в старомодное платье серебристо-белого шелка с воланами по подолу нижней юбки. Фиолетовый свет играл в аметистовом ожерелье и венце. Приблизившись к трону, она выпустила руку сына и заняла место слева от него.
Дворецкий третий раз опустил свой жезл.
– Наследный принц Лан и принцессы Нассия и Эриат.
Принц Лан оказался почти моего роста и обладал крепким сложением, которым, по слухам, отличался и мой отец. Он нарядился в такой же, как у брата костюм, только рубашка была чуть светлее, и без венца. Он с улыбкой ввел на возвышение своих сестер.
Нассия и Эриат, сестры-двойняшки, оделись так, что спутать их было невозможно. Нассия, опиравшаяся на правую руку Лана, распустила черные волосы по плечам, как и ее мать. Ее белое платье окаймляли полоски серебристого и зеленого шелка. Эриат же украсила серебряное платье белыми и красными ленточками, заплетя ленты тех же цветов в свои волосы, цвета воронова крыла.
Обе были так
хороши, что я не отказался бы протанцевать с каждой и по три раза: раз за Джофа и два за себя.
Когда вся семья заняла свои места, император выступил вперед:
– Я рад приветствовать вас всех и благодарю вас за то, что вы любезно откликнулись на приглашение провести эту праздничную ночь со мной и с моей семьей. Это первое празднование Медвежьего дня в мое царствование, и я от всей души желаю вам незабываемого праздника.
Он бросил взгляд на придворного, возвестившего о его появлении, и усмехнулся:
– Мои приближенные советовали мне произнести речь довольно длинную, чтобы обрисовать свои планы в наступающем году, но я решил в качестве новогоднего подарка воздержаться от нее. Прошу вас, сделайте мне ответный подарок – повеселитесь от души!
Тетис предложил свою левую руку матери и повел ее вниз, танцевать. Музыканты заиграли вступительные аккорды церемониального танца. Оставаясь спиной к трону, император провел свою матушку по кругу, так что она оказалась к нему лицом, и все женщины в зале образовали вместе с ней шелестящий хоровод. Я собирался помочь бабушке подняться, но она махнула мне рукой и вместо себя подтолкнула в круг Марию.
– Танцуй с Марией, Лахлан, – тепло улыбнулась она. – Танец за себя и танец за меня!
Все мужчины в зале, кроме тех,