Рожденный очаровывать стр. 23
и собиралась навсегда остаться у них. Они обещали.
Сегодня Оливия заплела светло-каштановые волосы в косу. От нее пахло порошком карри и пачулей, и она всегда давала Блу играть с глиной, когда лепила свои горшки. А вот у Тома была огромная мягкая прическа «афро». Том писал статьи для одного из изданий андерграунда. Он водил Блу в парк «Золотые Ворота», и сажал на плечи, когда они выходили на улицу. Если ей снился страшный сон, она забиралась к ним в постель и засыпала, прижавшись щекой к теплому плечу Тома и запутавшись пальцами в длинных волосах Оливии.
– Помнишь, Тыквочка, – начала Оливия, – как мы рассказывали, что у меня в животе растет ребеночек?
Блу помнила. Они показывали ей картинки в книге.
– Ребенок скоро родится. Это означает, что теперь многое изменится.
Но Блу не хотела, чтобы что-то менялось. Пусть все остается, как прежде.
– А ребеночек будет спать в моей комнате?
У Блу наконец появилась своя комната, и она не собиралась ни с кем ее делить.
Том и Оливия переглянулись.
– Нет, Тыквочка. У меня прекрасная новость. Помнишь Норрис? Ту леди, которая приезжала в прошлом месяце? Ткачиху, которая организовала движение «Художники за мир»? Она еще рассказывала о своем доме в Альбукерке и маленьком сыночке Кайле. Мы показывали
тебе на карте, где находится Нью-Мексико. Помнишь, как тебе понравилась Норрис? – Блу, все еще находившаяся в блаженном неведении, кивнула. – Знаешь, что? – жизнерадостно спросила Оливия. – Мы с Томом и твоя мама договорились, что ты теперь будешь жить у Норрис!
Блу не сразу поняла, о чем идет речь, и тупо смотрела в фальшивые, широко улыбающиеся лица.
Том потер грудь, прикрытую фланелевой рубашкой, и заморгал глазами, словно готовый расплакаться.
– Мы с Оливией будем очень скучать по тебе, но зато у тебя появится двор, где можно поиграть.
Только тогда до нее дошло.
– Нет! – захлебнулась она. – Не нужно мне двора! Я хочу остаться здесь! Вы обещали! Сказали, что я всегда буду с вами!
Оливия сорвалась с места и метнулась в ванную, откуда послышались натужные звуки рвоты. Том скорчился на краю старой выщербленной ванны.
– Мы и хотели, чтобы ты осталась, но это было до того, как узнали о ребенке. Понимаешь, с деньгами у нас туго, и все такое. Но в доме Норрис тебе будет с кем играть. Вот здорово!
– У меня и здесь будет с кем поиграть, когда родится малыш, – всхлипывала Блу. – Я все буду для него делать! Не прогоняйте меня! Пожалуйста! Я буду хорошей! Самой хорошей! Вот увидите!
Теперь уже плакали все. Но тем не менее Оливия и Том отвезли ее в Альбукерке в своем ржавом голубом фургоне и удрали, даже не попрощавшись.
Норрис была ужасно толстой и показала Блу, как надо ткать. Девятилетний Кайл научил ее карточным играм и играл с ней в «Звездные войны». Один месяц перетекал в другой. Постепенно Блу перестала так много думать о Томе и Оливии и полюбила Норрис и Кайла. Кайл стал ее тайным братом, Норрис – тайной матерью, и она намеревалась всегда жить с ними. Но тут из Центральной Америки приехала ее настоящая мать, Вирджиния Бейли, и увезла девочку. Они