Рука Оберона стр. 1
I
Яркая вспышка озарения по мощи сравнялась с необычным солнцем…
Это был он… На свету мне явилось то, что до сих пор я видел лишь светящимся в полумраке: Образ, великий Образ Янтаря, брошенный на овальный берег под-над странным небом-морем.
…И благодаря странному чувству, что связывало нас, я знал, что он — настоящий. Что означало — Образ в Янтаре был лишь первой его тенью. Что означало…
Это означало, что сам Янтарь вынесен куда-то за пределы Янтарных владений, Ратн-Я и Тир-на Ног’т. То есть это место, к которому мы пришли, по праву первенства и формы было подлинным Янтарем.
Я повернулся к улыбающемуся Ганелону, борода и волосы его плавились в безжалостном свете.
— Как ты узнал? — спросил я его.
— Знаешь, я очень неплохо умею строить догадки, Корвин, — отозвался он, — и я вспомнил все, что когда-либо ты рассказывал мне о силе Янтаря: как его тень и тени ваших борений распределяются по мирам. Размышляя о черной дороге, я часто пытался прикинуть, не может ли что-то отбрасывать сходную же тень на сам Янтарь. И вообразил, что это что-то должно быть крайне фундаментальным, могучим и тайным, — он указал на пейзаж перед нами. — Как это.
— Продолжай, — сказал я.
Выражение лица у него изменилось, и Ганелон пожал плечами.
— Итак, должен был существовать пласт реальности глубже вашего Янтаря, — объяснил он, — там, где и свершилась грязная работа. Ваш зверь-покровитель вывел на вполне подходящий уголок, а клякса на Образе выглядит искомой грязной работой. Ты согласен?
Я кивнул.
— Меня больше ошеломила твоя проницательность, а не само умозаключение, — сказал я.
— Тут ты обошел меня, — признал Рэндом, — но впечатление проняло меня до самого нутра… если выражаться деликатно. Я верю, что там, внизу, лежит основа нашего мира.
— Иногда события лучше видит посторонний, чем тот, кто участвует в них, — предположил Ганелон.
Рэндом глянул на меня и вновь обратился к зрелищу Образа.
— Как полагаешь, не очень мы навредим, — спросил он, — если спустимся и рассмотрим поподробнее?
— Есть только один способ выяснить, — сказал я.
— Тогда — в цепочку, — согласился Рэндом. — Поведу я.
— Ладно.
Рэндом повел своего коня направо, налево, направо, через длинную череду пологих уступов, которые сначала зиг-, а затем — загом провели нас по краю стены. Держась в том же порядке, что и весь день до этого, я следовал за ним, Ганелон ехал последним.
— Вроде как тут достаточно устойчиво, — воззвал Рэндом.
— Пока что, — сказал я.
— Внизу нечто вроде расселины в скалах.
Я наклонился вперед. Справа, на уровне овальной равнины, темнел вход в пещеру. Располагался он так, что был скрыт от любого, кто занимал позицию выше по склону.
— Мы пройдем довольно-таки близко от него, — сказал я.
— …быстро, осторожно и бесшумно, — добавил Рэндом, вытаскивая клинок.
Я вынул из ножен Грейсвандир, а одним поворотом выше и позади меня Ганелон потянул из ножен свое оружие.
Мы не поехали мимо расселины, а еще раз свернули налево, прежде чем приблизиться к ней. Тем не менее мы продолжали двигаться футах в десяти-пятнадцати от входа, и я учуял неприятный запах, который идентифицировать не сумел. Наши жеребцы, должно быть, справились с задачкой лучше или по натуре были пессимистами, потому что они принялись прядать ушами, раздувать ноздри и издавать