Библиотека

Рука в перчатке стр. 86

Размер шрифта
-
+
Тема

лучше свет.

Эндрю неуверенно кивнул и последовал за ней.

Посреди комнаты на мольберте стоял большой рисунок углем, изображавший женщину с кошкой. На столе, за которым работала Трой, лежало вразброс еще несколько эскизов, ярко освещенных лампой.

— Миссис Аллейн, с вашей стороны было чрезвычайно любезно разрешить мне этот визит, — с трудом проговорил Эндрю.

— Почему же нет? — весело спросила Трой. — Вы ведь хотели показать свои работы?

— О Господи, да, — пробормотал Эндрю. — Николя на этом настояла.

Трой взглянула на него дружелюбно и заговорила о своем рисунке, рассказав о том, как убила уйму времени, меняя прическу у модели и облачая ее в разную одежду; она добавила, что это всего лишь предварительный набросок для большого портрета. Эндрю наконец чуть-чуть расслабился.

— Пожалуй, мы должны кое-что объяснить… — начала Николя.

— Не так много, как вам кажется. Рори час назад звонил из Литтл-Кодлинга.

— Он рассказал вам про отчима Эндрю?

— Да. Думаю, все это показалось вам ужасным, — повернулась она к Эндрю, — и в то же время нереальным, не так ли?

— Примерно так. Правда, мы… я с ним не так уж часто виделся. Я хочу сказать, что…

— Эндрю, — вставила Николя, — уверен, что С ид считает его одним из подозреваемых.

— Не хочу лезть не в своем дело, но мне это кажется маловероятным. Давайте

посмотрим, что вы принесли.

Трой сняла с мольберта свой рисунок и поставила его к стене. Картины Эндрю с грохотом посыпались у него из рук.

— Ох, простите, — пробормотал он, покраснев.

— Да ладно, успокойтесь, — подбодрила его Трой. — Я ведь не дантист. Ставьте на мольберт.

Первое полотно оказалось натюрмортом: подоконник, тюльпаны в красной вазе и крыши за окном.

— Так, так, — протянула Трой и села перед мольбертом.

В этот момент Николя пожалела, что недостаточно хорошо разбирается в живописи. Но она видела, что полотно написано свободно и уверенной рукой, с хорошим чувством цвета и стиля. Если бы эта картина попалась ей где-то в другом месте, Николя, наверно, пришла бы от нее в восторг. В ней не было ни капли дилетантства.

— Ну что ж, понятно, — произнесла Трой, и по ее тону было ясно, что она имела в виду: «Понятно, что вы художник и правильно сделали, что сюда пришли».

Она заговорила с Эндрю, расспрашивая о его палитре и условиях, в которых он работал. Потом посмотрела его следующую работу. Это был портрет: пламенеющая шевелюра Дезире и ее безумные глаза на цветочном фоне. Она сидела в ярком свете, и цветовая гамма казалась немного ядовитой.

— Моя мама, — пояснил Эндрю.

— Решили поиграть с цветом, верно? Обратили внимание, как трудно изображать глаза в три четверти? Вот тут получилось не очень хорошо, согласны? А этот розовый мазок слишком выбивается из гаммы. Давайте дальше.

Следующий, и последний, холст изображал мужской торс на фоне белой стены. В каждом штрихе сквозило внимание к анатомическим деталям.

— Боже мой, вы почти сняли с него кожу! — воскликнула Трой. Она несколько минут разглядывала полотно, потом спросила: — И что вы собираетесь делать с этим дальше? Хотите работать у меня раз в неделю?

После этого Эндрю наконец обрел дар речи и выразил такую бурную радость, что Николя, и без того уже почти счастливая, испытала прилив блаженства.

И только гораздо позже, когда

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.