Рука Зеи стр. 340
с воительницами моими ты сделал, коих похитил столь дерзко? Обесчестил да рыбам скормил?
- Ну зачем же, королева! Все они повыходили замуж за моих бывших пиратов.
Сделав то, что следовало сделать для сохранения порядка в Рулинди - в частности, подвергнув примерному наказанию пару обывателей мужского пола, пытавшихся отпраздновать наступление свободы грабежом магазинов, Барнвельт навестил Зею в ее покоях. Обретя способность говорить, она произнесла:
- Властитель мой и возлюбленный, ежели и впрямь ты меня любишь, то почему же, ведая о происхождении моем земном, держался ты в стороне, покуда не дошло до тебя посланье Заккомира? Еще мгновение, и навеки были бы скованы мы с ним узами брачными!
- А откуда я мог это ведать? Надеюсь, ты не считаешь, что я способен дергать каждого встречного за антенны, чтобы проверить, хорошо ли они держатся?
- Но я-то догадалась, кто ты такой!
- Как? У меня кончик уха отклеился, или еще что-нибудь?
- Нет, но когда сушили мы платье свое на плоту в Сунгаре, и когда потом еще от сажи отмывались после пожара, узрела я, что имеешь ты пупок!
Барнвельт хлопнул себя по лбу.
- Ну, конечно! Стоило тебе об этом сказать, до меня дошло, что яйцекладущим существам он совсем ни к чему!
- Так вот, зная, что и ты видел его у меня, решила я, будто тебе все известно, и никак объясненья сыскать не могла робости твоей уклончивой! Может, мыслилось мне, воспитывался в Ньямадзю он с младенчества, как я в Квирибе воспитывалась, и больше кришнянином мнит себя, нежели землянином? Может, лишь колесико он в неком заговоре коварном? Иль, может, просто уродиною меня считает...
- Уродиной?! Ну знаешь ли, дорогая...
- Во всяком случае, ясней было пиков дарийских, что, тогда как знали мы с тобою истинную расу друг друга, желал ты, тем не менее, чтоб продолжали оба мы кришнянами себя выставлять. И хоть снедало меня любопытство великое, отважилась я не более чем на намек крохотный. Помнишь слова мои, что одной мы с тобою породы?
- Действительно, что-то такое припоминаю, но тогда я просто не въехал. У меня тогда голова была занята... гм... несколько другими вещами.
Он пожирал ее взглядом, пока она не залилась краской.
- И далее, когда намек сей до цели не долетел, будто акебат под стрелою охотника меткого, согласна была я на то, что считала желаньем твоим. Ибо любила и люблю я тебя настолько, что - несмотря на решимость хранить честь мою девичью, как принцессе приличествует - понуди ты меня отдать наипоследнейшую драгоценность мою, не ведала бы я, как тебе отказать.
Барнвельт с несчастным видом вздохнул:
- Теперь я все понял. Считай меня последним идиотом - хотя, пожалуй, во время подобного перехода такая ошибка была только кстати. Но как же ты прятала свой пупок, когда шла купаться или изображала скульптуру в парке?
- Прикрывала я его заплатою накладною, но перед фестивалем отлепила ее, не видя нужды в ней под мантией официальной.
- Ясно. Раз уж пошли признания в жульничестве, то это был никакой не екий на дороге в Шаф, когда ты вздумала от меня уйти. Это я сам рычал.
- Надо же, будто