Руки вверх! или Враг №1 стр. 7
своим Власом пугаете!
Наступила тишина, такая тишина наступила, что слышно было, как текли слезы обиды и возмущения по щекам нашей глубокоуважаемой учительницы Зинаиды Петровны.
А мы, родители, все, кроме отца Петра Пузырькова, сидели неподвижно, скорбно опустив головы, в которых было много тяжелых мыслей.
— Вы просто завидуете мне, — вынужден был я сказать правду прямо в глаза этому родителю известного двоечника. — Но теперь всем, по крайней мере, стало ясно, почему у вас растет такой сын.
— Какой это такой?
— Ленивый тунеядец.
— Согласен. С этим мы боремся. По мере сил, конечно. Но предупреждаю от всей моей души: подведет вас Влас. Опозорит. Скандал устроит. Осрамит вас показательный Влас.
Тут зашумели все родители.
Мы гневно спросили отца Петра Пузырькова:
— На каком таком основании вы обидели учительницу наших детей, нашу глубокоуважаемую Зинаиду Петровну? Раз. На каком таком основании вы не просто обидели, а даже оскорбили Власа и его родителей? Два. Как вы смеете не верить плакату? Три. И четвертое: что вы намерены предпринять, чтобы из вашего ленивого тунеядца-двоечника сделать хотя бы нормального троечника?
Родитель долго молчал, видимо, думал, и ответил:
— Троечника мы из него когда-нибудь да соорудим. Мы на него рационом кормления воздействуем. Он у нас без соленых огурцов жить не может. Так вот, даю собранию слово, что Петр ни одного соленого огурца не получит, пока в нормального, как тут правильно заметили, троечника не превратится. Перед вами и глубокоуважаемой Зинаидой Петровной я извиняюсь, если требуется. С плакатом я оплошку дал. Плакат — дело серьезное, а я как-то не продумал. Теперь опять о Власе. От всей моей души глубоко сочувствую его несчастным родителям и даже родственникам. Как они, бедные, не могут понять, что не способен ребенок длительное время быть замечательным! Сил у него на это не хватит. Надорвется. Здоровье не позволит. Нервы сдадут. Вот увидите! Ведь растет у них не ребенок, а попка. То есть попугай. Или мартышка. Делает только то, что ему взрослые и плакаты советуют. А где же самостоятельность? Где активность? Инициативность где, в конце концов? Вот мой Петр вчера что отчебучил? Компот вилкой ел! Надо же было самостоятельно до такого додуматься! Всей семьей хохотали. А вашему Власу скоро надоест попкой или мартышкой жить. Попадет он обязательно под дурное влияние. И не узнаете вы своего Власа. Станет он хуже моего лоботряса.
И, представьте себе, именно так оно и случилось. Произошла с Власом метаморфоза, то есть превращение. Увлекся он этим самым шпионизмом. Вместо школы — кино про шпионов. Вместо домашних заданий — книжки про шпионов. Вместо сбора металлолома, макулатуры и развития мускулатуры — сплошное беганье с выпученными глазами. Разговаривает на непонятных языках. И совершенно невозможно определить: то ли он кого-то ловит, то ли его кто-то догоняет! Среди ночи, как ваш, вскакивает — и на бабушку с пистолетом. Правда, с деревянным.
Петр же Пузырьков за это время тоже пережил метаморфозу: в троечника выдвинулся. А мой в двоечники скатился.
Явлюсь в школу на родительское собрание, сижу и слушаю следующее:
— Ах, какой у вас отвратительный Влас!
Или:
— Ах, какой у вас отрицательный Влас!
Иногда утверждалось и такое:
— Ах,