Русалка из Винсема стр. 31
оркестра. — Ах, я так люблю развлекаться — ходить в театр, танцевать! Вы тоже полюбите! Теперь вы — украшение нашего дружеского круга!
Плыла восхитительная ночь.
— Пора уходить. — Беатрикс почувствовала, как Корнелиус положил ей руку на плечо.
— С удовольствием, дорогой.
Тот нежно поцеловал девушку. Они распрощались с хозяевами, гостями, вошли в сверкающий огнями лифт.
После карнавальной, взвинченной атмосферы дома супругов Кампверсе, воздух в квартире Корнелиуса показался им прохладным, даже немного отрезвляющим.
— Я никогда не была на таком замечательном вечере, — проговорила счастливая Беатрикс.
Она остановилась в центре гостиной, скинув с ног новые туфельки. До чего приятным показалось ей прикосновение мягкого ворса роскошного паласа. Что с ней? Да просто смертельно устала!
Корнелиус протянул Беатрикс бокал шампанского.
— Нет, только не стоя! — Девушка упала в кресло и начала следить за пузырьками, поднимающимися со дна бокала.
— Ты была само вдохновение. Произвела потрясающее впечатление на всех гостей, а Катрин просто от тебя без ума, — довольно проговорил адвокат.
— Это только потому, что пришла вместе с тобой.
Он кинул на нее проницательный взгляд. Мисс Робинсон отпила глоток шампанского и сказала:
— Но все-таки, я чувствовала себя немного Золушкой.
— Это еще почему?
— Дорогой, я не играю в гольф, не летаю на вертолетах, у меня нет собственной конюшни. Моя мать не занимает должность генерального судьи округа. Когда мы приедем к твоей матери, о чем я буду с ней разговаривать?
— Не волнуйся, предстоит обычная легкая весьма доброжелательная беседа, — спокойно проговорил он. — Ей достаточно знать, что ты — моя невеста.
Беатрикс отставила бокал.
— Ну, какая я невеста… Мы ведь ненастоящие муж и жена.
Помолчав, он сказал:
— Ты когда-нибудь была влюблена?
— Не знаю. Сейчас мое прошлое так далеко. Как туманный берег моря.
Он улыбнулся.
— Зато будущее тебе ясно, да?
Она посмотрела на него из-под ресниц, но промолчала.
— А что касается визита к моей матери завтра, — продолжил он, — то тебе нечего беспокоится. Ложись сейчас спать.
— Корнелиус, постели мне в гостиной, — внезапно попросила она. — Пожалуйста.
— Почему ты не хочешь идти в спальню?
— Мне… мне… кажется, здесь будет лучше.
— Беатрикс, не заставляй меня делать глупости. Там нормальная постель, ты отдохнешь. А в гостиной, ну мало ли что? Утром я встану рано, случайно разбужу тебя.
Она задрала вверх подбородок.
— Нет! Кстати, перед сном я люблю смотреть телевизор. Сейчас лягу на этот диван, и буду смотреть ночной канал. Или лучше поступлю по-другому: буду сидеть до утра в этом кресле.
Он рассмеялся.
— Упрямая девочка!
— Не смейся! — продолжала настаивать Беатрикс. — У себя дома я частенько засыпаю в кресле. Прямо перед телевизором. Ничего страшного.
— Не капризничай. А впрочем, спи, где хочешь. Сейчас принесу тебе одеяло и подушку. У тебя есть, во что переодеться на ночь?
— Ммм… Нет.
— Оставайся здесь. Я тебе сейчас что-нибудь найду.
Беатрикс напряглась. Неужели предложит ей ночную сорочку в кофейных кружевах, которую несколько часов назад она разглядывала в ванной комнате?
Но он принес простую белую рубашку, свою рубашку, а вовсе не то проклятое шелковое неглиже, касавшееся тела страстной женщины-вамп. А еще он притащил одеяло и подушку.
— Спасибо, — сухо поблагодарила она. — Прости, что причиняю тебе беспокойство.
Он сунул рубашку ей в руки и ущипнул за подбородок.
— Странная ты девчонка. Хотел бы я