Русская дива стр. 594
что же делать? Уйти? Тихо и великодушно уйти, оставив ее тут с ее собакой, единственным чемоданом и с избранной ею судьбой? Пожалуй, это и в самом деле было самое большее, что он мог для нее сделать…
Но не успел.
Эрдель, встревоженный его прямым взглядом, резко вскинулся во сне и буквально в следующий миг уже весь оказался в прыжке, в полете.
— Чарли, фу! — запоздало крикнула Анна, когда сильный пес уже рухнул всей своей тушей на отшатнувшегося Барского, сбил с ног и тут же схватил его за горло своими оскаленными клыками. Он сделал это не рыча и не лая, а бесшумно и стремительно, как делают только профессиональные убийцы и собаки чистых кровей, тренированные бывшими зэками или тюремными охранниками.
— Чарли, ты с ума сошел! — испуганная Анна всем телом упала на свою собаку, схватила руками за пасть, за клыки и только теперь узнала, кто лежит перед ней: — Это вы? Чарли! Фу, Чарли, прекрати! Пусти, Чарли! Мне больно, Чарли!
Пес, роняя слюну с белых клыков, нехотя разжал свои стальные челюсти. Анна с усилием оттащила его от Барского за ошейник и спросила:
— Как вы тут оказались? Что вы тут делаете? Чарли, что с тобой?
— Да вот… — раздосадованно сказал Барский, неловко поднимаясь и ощупывая свое горло. — Хотел у вас что-то спросить перед отъездом…
— О чем? Чарли, ну хватит! Совсем сдурел!
— Да, в общем, это уже и не важно… Я не знал, что у вас такой тренированный пес. Вам тут неудобно на подоконнике. Пойдемте в депутатский зал. Пожалуйста!
— Спасибо. Я уж лучше тут… Чарли! — Она из последних сил удерживала собаку за поводок, а пес молча, но яростно тянулся к Барскому оскаленными клыками. — Вам лучше уйти, с ним что-то не то, я его таким никогда не видела.
— Я уйду. Но хоть что-то я могу для вас сделать?! Ну, пожалуйста! — повторил он с мукой в
голосе.
Она внимательно посмотрела ему в глаза. Нет, не в глаза — в душу. От этого взгляда, который вобрал его в себя целиком и тут же утопил в густой тьме ее бездонных зрачков, у Барского захолодило живот, онемели колени и остановилось сердце.
— Что-то сделать? — негромко повторила Анна. И вдруг улыбнулась: — Наверно, можете. Я бы выпила чаю.
— Конечно! — обрадовался он. — Пойдемте!
— Нет, — сказала Анна. — Я бы выпила чаю — здесь. Если можно.
— Но, Аня, вам нечего бояться, вы с такой собакой! Идемте! У меня машина, я найду ресторан…
— Олег Дмитриевич, — перебила Анна, усмехаясь. — С собакой или без собаки я вас уже и так не боюсь. Раньше, не буду врать, боялась и очень… — Она посмотрела вокруг себя на спящих эмигрантов. — А теперь нет. Вы можете отнять у меня последнее нижнее белье или пропустить нас всех через гинекологический осмотр — это уже не важно…
— Аня, зачем вы так?
— Олег Дмитриевич, расслабьтесь. Я знаю, где нахожусь — на Брестской таможне. Это легендарное место. Говорят, это почти как ворота в Дахау. Только это все-таки выходные ворота. Так что мы как-нибудь выживем… — И вдруг резко извлекла свой взгляд из душного полумрака этого зала, снова глянула Барскому в глаза и мягко, почти стеснительно улыбнулась: — Но стакан крепкого чая я